Горный Алтай - ГорныйАлтай.Ru
Горный Алтай: Заброска и доставка туристов
Джип-Туры по Горному Алтаю
Медведь
Категория: Горный Алтай: Звери | Автор: Wanderer | 19 июля 2007

Обновлено: 21.01.2017 - 05:15

Увеличить (28.55 Kb)

Медведь (Ursidae), семейство из отряда хищных млекопитающих. Голова удлинённая, морда массивная, глаза и уши небольшие. Лапы мошные, пятипалые, стопоходящие; когти невтяжные, очень большие. Хвост короткий. Телосложение плотное; длина тела до 3 м, весят от 60 кг (малайский М.) до 700 кг и более (белый М.); т. о., М. самые крупные из совр. хищных. Размножаются Медведи с 3-4-го года жизни, не ежегодно. Беременность ок. 7 мес; число детёнышей от 1 до 5. Продолжительность жизни до 30-40 лет. Мясо Медведя съедобно; жир и желчь используют в медицине, шкуру - на ковры. Объектом промысла служит главным образом бурый Медведь. (БСЭ)


А вот как описывает медведя известный натуралист и охотовед 19 века Александр Александрович Черкасов (1834-1895) в своей знаменитой книге "Записки охотника Восточной Сибири":

Я начинаю описание зверей с медведя, потому что он в наших краях между хищными зверями, бесспорно, должен занять первое место как по своей огромной силе, неустрашимости, так и по трудности охоты на него. Медведя боятся все животные, кроме сохатого и кабана, которые, несмотря на это, все-таки делаются жертвою медведя, хотя и в редких случаях. Да и много ли таких охотников, которые бивали медведей? Конечно, немного в сравнении с общим числом людей, имеющих претензию на звание охотника! Не потому, что медведей стало мало или их трудно найти, нет! Тут первую роль играет страх…

Какими именами только не величают медведя в Забайкалье! Некоторые из русских в разговоре называют его хозяином, другие — топтыгиным, третьи — косолапым мишкой или косматым чертом; другие же, в увлечении своих рассказов, называют его черной немочью... — и все эти прозвища так уже усвоились, что никогда не нужны пояснения. Кроме того, сибиряки по большей части медведя зовут просто черным зверем или зверем.
В Сибири медведи достигают страшной величины. Мне случилось видеть на одной станции Красноярской губернии шкуру только что убитого медведя длиною от носа до хвоста с лишком 20 четвертей, а в 18 и 19 четвертей в Забайкалье не редкость. Шкуры здешних медведей гораздо выше доброкачественностью, нежели медведей, убиваемых в Европейской России. Здесь шерсть на них гораздо пушистее, мягче, длиннее, и такого буро-рыжего цвета, какой мне случалось видеть в России, тут не увидишь.

Запах от медведя так силен, что собаки за несколько десятков сажен, слышат его, а на боязливой лошади трудно переехать через свежий медвежий след.

Зимний сон медведя не похож на ту спячку, которой подвергаются у нас другие животные: ежи, лягушки, летучие мыши, сурки. Медведь не бывает в оцепенении, нет, он в берлоге только, если можно так выразиться, полуспит, полудремлет, и если не видит, то слышит; доказательством этому служит то обстоятельство, что медведи среди самой жестокой зимы слышат приближение охотников и нередко выскакивают из своих вертепов ранее, чем охотники успеют приготовиться к нападению. Что медведи дышат в берлогах — нет никакого сомнения, потому что в сильные холода около их берлог на окружающих кустиках и деревцах рано по утрам бывает так называемый здесь куржак, т. е. иней, который и садится на ветки от мерзнущих испарений, отделяющихся вследствие жизни зверя. Медведь в берлоге питается особым процессом — на счет собственного жира, запасенного с осени в большом количестве. Худые, не заевшиеся медведи в берлоги не ложатся, а бродят по лесу и делаются шатунами.

Медведь берлогу свою устраивает различным образом: делает ее под искарью, т. е. у корня упавшего дерева, или выкапывает ее в виде большой ямы под огромными валунами, плитами и т. п.; или же просто делает ее с поверхности земли и закрывает сверху хворостом, прутьями и мхом; наконец, некоторые медведи ложатся в утесах, т. е. в их щелях, гротах и пещерах. Во всякой берлоге, где бы она ни была сделана, медведь из мха (шайкта по-сибирски) делает себе постель и изголовье и ложится большею частью рылом к отверстию, или, как говорят, к лазу. Берлоги обыкновенно делаются в местах самых отбойных, по-сибирски — крепких, всегда в логах, в сиверах, за ветром, в страшной чаще леса и весьма редко на открытых, видных местах. Сибиряки замечают, что тот медведь, который делает свою берлогу на открытых местах, например в увале, в солнопеке и прочь, гораздо опаснее того, который ложится в глухих таежных местах. Поэтому при охоте на такого медведя и принимают более предосторожностей.

Медведи ложатся в берлоги с осени, около воздвиженья. Если осень холодная и снежная — раньше. Буде снег застал медведя, еще не легшего в берлогу, то зверь этот прибегает к хитрости: прячет свои следы и, прежде чем доберется до берлоги, которую они приготовляют гораздо раньше, всегда еще по черностопу, делает петли, как заяц, проходит несколько раз по одному месту, скачет в стороны, иногда через огромные куты и валежины, и потом уже подходит к берлоге. Сначала, покуда еще тепло, они ложатся на самую берлогу или около нее, а потом, когда станет похолоднее, залезают уже в нее и ложатся головой к самому отверстию, которое и не затыкается, пока не установится зима. Вот почему добывать их в это время, когда они лежат еще не крепко, с открытым челом (лазом), очень опасно: медведи всегда почти раньше выскакивают из берлоги, нежели к ним подойдут охотники. И тогда в густой чаще леса, где едва только можно пролезть, с медведем возня плохая. Тут успех — более дело случая, и ни опытность, ни проворство, ни уменье владеть оружием не помогают. Когда же установится зима, начнутся сильные морозы, медведь затыкает лаз в берлогу изнутри мхом наглухо и, закупорившись таким образом, лежит до тепла, если ему никто не помешает. Часто случается, что собака, нечаянно наткнувшись на берлогу и полаяв над ней, выгоняет медведя из зимней квартиры в другое место. Нередко случается в Забайкалье, что в одной берлоге лежат три и четыре медведя, то есть либо самка с двумя медвежатами и пестуном, либо без пестуна со своими детьми, которые в это время уже довольно велики. Медведь же — самец, кобель или бык по-сибирски — ложится всегда один. Если лежит матка с детьми и пестуном, то у всякого свое логово, своя постель из мху, травы, тонких прутиков и т. п. Обыкновенно матка ложится первая к отверстию берлоги, а дети и пестун за ней. Выходят медведи из берлоги около благовещенья, немного раньше или позже, смотря по тому, холодно или тепло. Медведица приносит молодых всегда еще в берлоге, обыкновенно в марте и весьма редко в начале апреля. Молодые медвежата всегда имеют узкий белый ошейник, который с первым линянием зверя незаметно расходится по шерсти, теряя свою белизну все более и более и, наконец, с возрастом зверя совершенно исчезает. В весьма редких случаях белые пятна остаются преимущественно на шее и у обматеревших животных. За один помет она обыкновенно носит одного или двух, редко трех и очень, очень редко четырех медвежат, которые родятся слепыми и через несколько недель проглядывают, и притом чрезвычайно маленькими, не больше двухнедельных щенков.
Редко случается, чтобы медведица приносила молодых, выйдя из берлоги; это бывает только в таком случае, когда март простоит слишком тепел и медведи выйдут из берлог ранее срока или когда перед весной каким-нибудь образом выгонят медведицу из зимнего жилища и она уже больше не ложится. В таком случае мать перед разрешением делает спокойное мягкое логово, гайно по-сибирски, в самых крепких местах глухой тайги; принеся молодых, она почти никуда не отходит от гнезда до тех пор, пока дети не проглянут и не окрепнут.

Сначала мать кормит медвежат молоком из грудей, которых у нее две около передних лап. Если медведица разрешилась в берлоге, то она не выходит оттуда, пока не проглянут дети, а после этого выводит их уже в особо приготовленное гнездо. Вот почему медведи-самцы всегда выходят из берлог раньше, нежели самки. Во всяком случае, мать довольно долго не водит с собой медвежат, а держит их в гнезде, но когда они подрастут и окрепнут, тогда уже она начинает их водить с собой всюду, так что медведицу с детьми обыкновенно видят только с мая месяца. Медведица вообще ростом менее и легче, а нравом смирнее самца, но с детьми бросается на все решительно, не знает страха и не дорожит жизнью. При малейшей опасности дети обыкновенно залезают на деревья, а нередко с ними и пестун; медведица же грудью идет на все, что только произвело испуг. Редко случается, что медвежата пойдут наутек и медведица бросится за ними же, не обращая внимания на встречу.

Пестуны — это прошлогодние дети. Большею частью пестун бывает один, и то преимущественно маточка; самец оставляется в пестунах только в таком случае, если медведица принесла двух самцов. Обязанность пестунов — ухаживать за молодыми медвежатами, как нянька за детьми. Мне говорил достоверный охотник, тунгус, что ему однажды случилось видеть, как пестун перетаскивал через реку медвежат, которых было три; одного перенес он, другого сама медведица, а за третьим пестун не пошел, за что получил несколько ударов от матери. Редко можно встретить с медведицею старого пестуна, то есть детеныша ее по третьему году, или, как говорят здесь, третьяка, что и бывает только в том случае, если медведица осталась яловою и не принесла молодых. Большею же частью медведица третьяков отгоняет прочь, как только родятся медвежата, и остается только с Детьми прошлогодними — лончаками, и то больше с одним, а других тоже отгоняет вместе с первыми. Вот эти-то лончаки, оставшиеся при матери, и есть настоящие пестуны.

К осени молодые медвежата достигают значительной величины, бывают с большую дворовую собаку, так что могут защищаться сами.

По большей части медведица ходит впереди, сзади ее дети, а потом уже пестун, как паж за знатной дамой.

Если медвежонок попадает как-нибудь в пасть или яму, приготовленную для других зверей, то мать тотчас не вытаскивает его, а обыкновенно ложится вблизи и дожидается хозяина ловушки, не уходя иногда по нескольку дней кряду.

Течка, или выражаясь по-сибирски, гоньба медведей, бывает в самые летние жары, именно около Петрова дня. Обыкновенно за самкой ухаживает один самец, и беда, если явится другой поклонник: страшная, остервенелая драка между ними продолжается до тех пор, пока один не останется победителем. Во время побоища нередко шерсть летит клочьями, кровь льется, страшный рев оглашает окрестности, а бывают случаи, что слабейший платится и жизнью, а самка остается в обладании у сильнейшего; если же самцы равносильны, то в таком случае у того, которого предпочтет самка. Сколько шуму и реву при медвежьей течке! Сколько они выползают мест и сомнут травы с цветами и кустами! Гоньба их обыкновенно происходит в местах глухих и скрытых, по большей части около лесных ключей и горных речек, в прохладе. Дети тут не присутствуют, а ходят с пестуном, иначе они будут растерзаны медведем. Самцы во время течки, отыскивая маток, ужасно сердятся, особенно если их поиски не скоро приводят к желаемой цели. В это время они часто становятся на дыбы, ревут, дерут землю, а передними лапами, вытягивая их во всю мочь, царапают когтями деревья до такой степени, что кора вся отваливается и висит лентами на мезге. Всякий самец старается как можно выше по дереву хватить когтями, как бы оставляя этим противнику меру своего роста и свирепой могучести. Такие следы медвежьей острастки промышленники зовут заскребами, залапливаниями. Действительно, такие знаки не бывалому охотнику невольно бросаются в глаза и внушительно заявляют о возможности встретиться с такими гигантами, что мороз пробегает по коже, ибо эти заскребы бывают на большой высоте. Многие здешние промышленники утверждают, что медведица гонится не каждый год, а будто бы через год, почему они таких медведиц и зовут яловыми. Не знаю, насколько это справедливо, передаю, что слышал. Во время гоньбы медведь чрезвычайно зол и походит на бешеного: глаза тусклые, он худо видит, бегает высунувши язык, ничего не ест, и изо рта клубом валит пена.

При самом процессе совокупления, как говорят, самка ложится на спину... Это я слышал от зверовщиков, которые подтверждают свои рассказы тем, что медведи, валяясь по земле, приминают траву, прутики, целые кусты на большом пространстве. Словом, делают такую утолоку, как говорят сибиряки, что, не видавши, трудно поверить. На таких утолоках всегда бывает видно два лежбища, друг возле друга расположенных, около которых бывает множество медвежьего кала и пены, которая валится изо рта самца во время самой течки. Случается также, что тут бывает и кровь, если медведица холодна к ласкам своего мохнатого супруга.

Вообще, медведи тотчас после выхода из берлоги отыскивают так называемый здесь медвежий корень; это есть не что иное, как луковица, которая растет обыкновенно под камнями, плитами и на увалах. Вкус этой луковицы сладковатый, сначала приятный, но потом противный: человек ее находит большею частью в объедках от медведя. Ее здесь употребляют с пользою от многих болезней. Покушав ее, чувствуешь какое-то расслабление организма и вместе с тем легкость, точно после бани, как будто несколько пуд с тебя свалится. В большой пропорции она изводит рвоту и понос. Поевши этой луковицы или медвежьего корня, медведь тотчас очищается от всего решительно, а главное, от так называемого здесь втулка (об нем будет сказано). После этого он пускается на молодой осинник и ест его с величайшим аппетитом. Многие здешние охотники говорят, что медведь, накушавшись этого корня и частью осинника, лежит еще у своей берлоги несколько дней и спит крепко, так что к нему можно под ходить без всякой опасности и, как они говорят, «хоть имай его за уши». Орочоны говорят также, что медведи в это же время едят гнильтйну, которую добывают когтями из давно упавших валежин. Потом медведь напускается на синенькие цветочки ур-гуя (пострела), ест их в великом множестве, бегает за ними во весь дух, где только завидит цветочек. Вследствие этого у него происходит снова очищение и заводятся в носу черви. Это самое худое время для медведя; с этих пор у него начинает выпадать зимняя шерсть, и тогда он носом ничего решительно не слышит. В это время стрелять его просто, но невыгодно, ибо шкура худая и годна только для половинок (замши). После прострела медведь начинает есть муравьев, а там поспеют ягоды, мед, орехи, до которых он большой охотник. Кроме того, медведь ест и разное мясо, свежее и падаль; особенно он любит лошадей, это его лучшее блюдо. Наконец, еще летом он ходит на озера, речки и болота, отыскивает в траве ленных и молодых уток, ловит их, гоняясь за ними по нескольку часов сряду, и нередко проводит в этой охоте целые ночи, ищет их, как собака, ползает, скачет за молодыми, так что брызги летят во все стороны, и шлепотня поднимается страшная. Надо видеть, каков он выходит после такой охоты из болота: урод-уродом, грязный, мокрый — одним словом, выражаясь по-сибирски, пужала-пужалой.

След медвежий, в особенности задних ног, чрезвычайно сходен с человеческим, кроме того, только, что у него видны, на снегу или на грязи, отпечатки огромных его когтей. След самца несколько шире, чем след самки, а поэтому привычный охотник тотчас может отличить по следу, кто прошел — медведь или медведица. Его не трудно следить даже летом, потому что он очень мнет траву своими лапами и наклоняет ее в ту сторону, куда шел, то есть удергивает ее вместе с лапами. Кроме того, медведь не пройдет спокойно нигде, он всегда в деятельности: то он разроет муравьиную кучу, то переворачивает камни, плиты, коряги, искари и тому подобное. Вот тут-то и изумительна его страшная сила! Нередко он легко поворачивает целые упавшие деревья! Медведь забавно ест муравьев: разрыв кучу, он тотчас начинает лизать свои передние лапы и кладет их на муравьище. Муравьи в суматохе бегают, суетятся, снуют во все стороны, забегают ему на лапы и тотчас становятся его жертвой. Вечерняя и утренняя заря — любимое время медведя: тут он совершает все свои похождения, все проделки! Замечено, что медведь, живя долгое время в одном месте, ходит на жировку всегда одной и той же тропой. Охотники хорошо это знают и не редко ловят его на таких местах. Кроме того, медведь любит ходить лесными дорожками или тропинками, пробитыми другими зверями или промышленниками; на них часто бывают видны его следы и кал. Увалы и голые солнопёки — вот любимые места медвежьей прогулки, в особенности весною. Надо заметить, что он на них заходит большею частью с сивера, то есть из лесу,- следовательно, с верху горы. В опушке всегда остановится, тихонько все выглядит, прислушается — нет ли кого или чего опасного, нет ли под горою или на увале матерого (большого) кабана, выражаясь по-сибирски — секача, потому что он его боится. Если же увидит матку с поросятами, то высмотрит удобное место, скрадет их потихоньку и начнет спускать на них с горы огромные камни, валежины и т. п. Случается нередко, что он таким манером добывает себе поросят на закуску.

Нельзя не удивляться, что медведь, при всей своей неуклюжести, массивности, видимой неповоротливости, превосходно скрадывает всякого зверя, а нередко и самого человека; он это делает так искусно, тихо и осторожно, что часто хватает анжи-ган (молодых диких козлят) на месте их лежбища. Местами он ползет, как собака, местами же скачет, как кошка, нигде не задев ногами и не переломив ни одного сучка.

Беда, если медведь, наперед завидев человека, вздумает его скрасть (подобраться) и человек этого не заметит. Вот тут-то и происходят несчастные случаи! Бывали примеры, что медведи так тихо подбирались к охотникам, что те их не замечали до тех пор, пока не чувствовали на себе тяжелых лап зверя. Первым делом медведь старается обезоружить человека и выбивает своими лапами все, что есть у него в руках, а потом уже, если удастся, расправляется с несчастным по-своему!.. Но если человек сперва завидит медведя, то он может подобраться к нему довольно легко, потому что медведь не осторожен, ничего не боится, не озирается, и если треснет сучок под ногой охотника — не беда, медведь не обратит внимания; зато чуть только нанесет на него запах человека, он тотчас становится на дыбы, ревет страшным образом, и если увидит, что вы его скрадывали, следовательно, не боялись, по большей части поспешно убегает; но если увидит, что вы его испугались, подвинулись от него назад или в сторону, что он безошибочно понимает, тогда «всяко бывает, тогды чья возьмет», говорят промышленники. По этому случаю у нас в Забайкалье такое правило: если только увидал медведя и видишь, что он тебя тоже заметил, отнюдь не надо подавать виду, что его боишься, и всегда лучше подвинуться к нему или стоять на месте, но не бежать в сторону или назад. Неожиданный шум или стук пугает медведя иногда до того, что с ним делается кровавый понос, и зверь вскоре после этого пропадает. Много примеров подобных случаев рассказывают очевидцы и подтверждают их фактами.

Простолюдины удостоверяют, будто медведь боится человечьего глаза. Я расспрашивал много таких людей, которые, будучи в лесу вовсе не для охоты и, следовательно, без всякой обороны, сходились случайно с медведями, но благополучно отделывались только тем, что прятались за толстые деревья и пристально смотрели в глаза зверю. Наконец, кто не слышал и кому не известна та истина, что много несчастных спаслись от медведей тем, что притворялись мертвыми, или, как говорят здесь, прихилялисъ, почему медведи закладывали их только мхом и хворостом, а сами уходили. Несчастные, заметив отсутствие медведей, едва-едва выкарабкавшись из-под наружной своей могилы, благополучно возвращались, благословляя бога, в свои теплые углы, к женам и детям, закаиваясь на будущее время не ходить зря в темные, дремучие леса сибирской тайги!..

Если медведь сыт, то он всегда боится человека и сам не ищет случая с ним встретиться. Доказательством служит то, что он почти всегда боится запаха человека, нанесенного к нему по ветру, хотя еще и не видит самого человека; если это случится на пути, он тотчас сворачивает в сторону и всячески старается избегнуть встречи. Правду пословица говорит, что «смелость города берет», и она очень уместна при охоте на медведей. Если человек не боится, надеется на себя, на свое хладнокровие, на ружье, тогда медведя убить не трудно, но если нет уверенности, лучше его не трогать!..

Сибиряки говорят, что медведь хлипок (слаб) на зад, и действительно, если медведь как-нибудь случайно заденет задом за сук или что-нибудь другое, тотчас заревет страшным образом. Сердитый медведь ревет как-то глухо, охрипло, но громко; в спокойном состоянии он как бы воет. Медвежата ворчат и мурлыкают, а в неудовольствии визгливо и отрывисто ревут. Кроме того, разъяренный медведь сильно пыхтит и сопит, а испуганный или пугающий, но в это же время трусящий сам сильно фычкает. Вообще голос его бывает слышен нередко во время течки, особенно когда раздерутся между собою самцы. Стоит издали услышать медвежий рев, и у самого небоязливого человека тотчас пробежит невольная дрожь по телу, а у другого, пожалуй, задрожат члены и шишом станут волосы... И действительно, рев медвежий ужасен, а особенно ночью, да еще в гористых местах, где эхо вторит царю лесов необъятной Сибири и прогоняет страшные, дикие звуки по долам и горам, скалам и утесам, хребтам и лесам Даурии — сначала с такою же страшною, громовою силою, а потом с едва слышимым замирающим звуком. Раненый зверь ревет еще ужаснее, и правду говорят промышленники, «что как заревет черная немочь, так индо земля подымается»!..

Понятливость медведя всем известна! Он легко и проворно лазит на деревья, но преимущественно на гладкие; сучковатых он боится и неохотно на них забирается, вероятно, потому, что сучья и ветви часто его обманывают, ломаясь под страшной его тяжестью. Однажды мне случилось видеть, как медвежонок спускался с дерева головой вниз. Не знаю, так ли это бывает с большими медведями. Некоторые же промышленники уверяют, будто и большой медведь иногда спускается с деревьев головой вниз, но только с сучковатых, а с гладких — задом.

Мишка превосходно плавает; самые большие реки для него не преграда, он их скоро и легко переплывает. Летом любит купаться и часто подолгу лежит в воде. Он может плавать во всевозможных положениях, даже стоя, как это делают хорошие пловцы.
Замечательно, что медведь при всей своей неуклюжести и массивности любит своего рода забавы: нарочно спускает камни с крутых гор и утесов, причем уморительно заглядывает на них, как они летят и подпрыгивают, сброшенные им иногда с страшной крутизны, как они встречают на пути своем другие камни, сбивают их с места и тоже увлекают за собою. Вероятно, его занимает то, что сверху он спустит один камень, а книзу прилетит их несколько. Какое невинное занятие!.. Подобные проделки надо видеть самому украдкой, чтобы вполне оценить... Кроме того, медведь забавляется и таким образом: найдет где-нибудь бурей сломанное дерево, у которого по большей части высоко от земли остается расколотый в дранощепины ствол (особенно у деревьев, разбитых грозою), — это находка для медведя, а еще больше для медведицы, когда она с детьми. Медведь становится на задние лапы, передними же берет одну или две дранощепины, отводит, или, лучше сказать, нагибает почти до земли и после вдруг отпускает, причем от упругости дранощепины мгновенно приходят в первоначальное свое положение, с маху ударяют в другие, стоящие, и тем производят какой-то особенный дребезжащий, пронзительный звук. Вот он-то и занимает, надо полагать, медвежье музыкальное ухо. Стоит только хорошенько познакомиться с лесом, с местностью, чтобы услыхать или увидать вечерами или утрами подобные медвежьи забавы.

Днем медведи по большей части прячутся в чаще леса, около родников, ключей и горных речек, избегая солнечных лучей и страшного овода; ночью же они разгуливают повсюду, не боятся даже выходить на большие лесные дороги и в широкие пади. Если медведю сильно начнет надоедать овод, то он ревет, обхватывает передними лапами свою голову и катается по траве клубком, как еж. Он очень любит ловить бурундуков, скорее для забавы, нежели для пищи, потому что бурундук слишком мал и проворен в движениях; кроме того, он ловит в ненастье молодых рябчиков, глухарей и проч. для закуски. Но что значит молодой рябчик или капалёнок (глухаренок) сравнительно с чудовищным аппетитом медведя? Если он в состоянии съесть небольшую корову за один раз, то рябчиком он «не заморит и червяка».

Нередко медведи раскрывают козьи ямы и вытаскивают из них все, что туда попало. Беда хозяину, если медведь наповадится ходить к его ямам. Мало того, что он вынет и съест дичину, он еще исковеркает всю яму и своими частыми посещениями отпугнет из округи постороннего зверя. Вот по этому-то случаю и называют медведя в разговорах ревизором, или, как здесь говорят промышленники, — левизор. Но медведь хитер, он не ходит ревизовать ямы в то время, когда может с ним встретиться хозяин ям и, быть может, снесет ему голову (что и случается нередко); он ходит осматривать ловушки больше ночью, рано утром или поздно вечером.

Где есть медвежья берлога или гайнд медведицы, там наверное вы никогда не увидите поблизости ни одного свежего следа других зверей: козьих, изюбриных, заячьих и проч. Это обстоятельство и служит отчасти признаком при отыскивании медвежьей квартиры! Кроме того, зимою, в сильные холода, пар, отделяющийся из берлоги и садящийся на окружающих кустах и деревцах в виде белого куржака, о котором я уже упомянул выше, служит верным признаком, что медведь лежит в берлоге.

Кедровые орехи медведь ужасно любит, ест их в большом количестве и бывает от них весьма жирен. Медведь в орешнике — это забавная и любопытная вещь! Посмотрите, как он набирает ореховые шишки с кедровника: иногда, стоя на задних лапах, кладет их в кучку или за лапу, прижатую к груди; потом он несет добычу на чистое место, катает кедровые шишки или в лапах, или на полу, или на камне, на плите, отчего орехи высыпаются и становятся лакомством косматого проказника. Солончаки он также ест с аппетитом, но особенно любит минеральную воду и лачет ее, как собака, в большом количестве.

Перед тем как приходит время ложиться в берлогу, т. е. глубокой осенью, медведь ничего уже не употребляет в пишу, кроме медвежьего корня и какой-то травы (не мог узнать названья), которыми он совершенно очищает свою внутренность до того, что кишки у него сделаются как бы начисто вымытые, и тогда уже он ложится. Вот странное обстоятельство, на которое прошу гг. охотников и естествоиспытателей обратить особенное внимание, а именно: что медведь лежит в берлоге с так называемым здесь втулком. Это есть не что иное, как цилиндрический комок с кулак величиною, который находится в проходном канале, около самого заднего прохода. Когда бы вы ни убили медведя в Забайкалье зимою, всегда у него есть этот втулок, кроме шатунов, т. е. тех медведей, которые зимою не ложатся в берлоги по разным обстоятельствам. Не знаю, так ли это везде, где есть медведи. Втулок этот чрезвычайно крепок, так что его с трудом можно разбить обухом топора или камнем; из чего он состоит, объяснить не умею, равно как и того, для чего он служит медведю, лежащему в берлоге. Сибиряки говорят, что он как бы «запирает в себе жар или тепло на всю зиму». Вот оригинальное объяснение! Я думаю, не образуется ли он от каких-либо желудочных нечистот вследствие совершенного прекращения употребления пищи или же, наоборот, не есть ли это остаток пищи, которая после поноса во время сна вследствие жара и совершенного прекращения отделения кала в берлоге пришла в такое затвердение? Жаль, что мне не удалось хорошенько исследовать эти втулки; по виду же они как будто состоят из пережеванной хвои или какой-то коры. В самом деле, не ест ли медведь нарочно, инстинктивно эти вещества для особой, указанной природой цели?.. Втулки эти иногда попадаются по увалам, где водятся медведи; не знающий этого обстоятельства легко может их принять за что-нибудь другое, но уж никак не за продукт, образовавшийся в желудке зверя!.. Были примеры, что у некоторых медведей, добытых из берлоги, находили по два втулка, друг за другом лежащих около заднего прохода. Еще забавнее объясняют это обстоятельство здешние зверовщики. Они говорят, что два втулка медведь приготовляет на запас, то есть если один втулок вылетит у него в случае испуга, то остается еще другой, с которым он смело может снова ложиться в другую берлогу — доканчивать свой продолжительный сон. Говорят также, что ему без этого втулка будто бы не прозимовать — замерзнет. Интересно было бы знать, бывают ли эти втулки у медведей, убитых в более теплых климатах, чем в Забайкалье.

Бывают годы, что ягоды и орехи плохо родятся или даже совсем не родятся; вот тогда-то и бывают так называемые шатуны, то есть медведи, которые летом не «могли заесться», следовательно, тощие, сухие — словом, голодные, бродящие всю зиму по лесу и редко встречающие следующую весну; их обыкновенно или убивают зверовщики, или они сами гибнут от холоду и голоду. Такие шатуны очень опасны — они нападают на все, что только может служить им пищею, а следовательно, и на человека; они чрезвычайно наглы и смелы. Нередко голод заставляет их приходить в самые жилые места, где, конечно, их тотчас убивают. Кроме того, некоторые медведи, выгнанные из берлоги, также иногда не ложатся и делаются тоже шатунами; эти последние, не будучи убиты промышленниками (что весьма редко случается), по большей части достаются на растерзание волкам, которые, собравшись стадом в несколько голов, легко душат таких медведей, особенно когда суровая зима войдет в свои права и покроет глубоким снеговым саваном всю тайгу, когда медведи, изможденные обстоятельствами, не в состоянии бывают не только нападать, но даже и защищаться. Промышленники рассказывают, что такие полубешеные шатуны приходят иногда к самым балаганам белковщиков, пастухов и к юртам здешних кочующих инородцев, у которых всегда на ночь раскладывается для безопасности и теплоты в холодное осеннее время огонь, и что эта предосторожность нисколько не спасает от шатунов: медведь, напав на такой табор и испугав присутствующих, но боясь все-таки прямого нападения, бежит сначала в речку, болото или озеро купаться; потом, выскочив из воды, мокрый, бежит к огню, отряхивается над ним и тем его тушит. Но это-то обстоятельство и служит благом для людей, не приготовившихся к обороне и застигнутых врасплох, потому что они в это время успевают спастись, оставляя свои пожитки на расхищение наглецу, или же успевают приготовиться к защите и убивают дерзкого зверя. Зная примеры наглости шатунов и видев однажды в лесу своими глазами его бешеную, неустрашимую фигуру, я этому верю. Впрочем, про медведей рассказывают столько анекдотов и небылиц, что, право, после с трудом веришь и истине. Но все же я Должен сказать еще раз, что дерзость и наглость шатунов действительно достойны замечания.

Бывали примеры в Забайкалье, что промышленники, ездившие в лес осматривать свои ловушки, попадали на медведей, которые нападали на них, и они, не имея обороны, спасались только тем, что, успев вскочить на лошадь, убегали от них, а видя на пятах догоняющего медведя, не теряли присутствия духа; находчивость их была такого рода: они бросали назад свою шапку, рукавицы, сапоги и, наконец, верхнюю одежду поочередно, как только медведь догонял их снова. Дело в том, что медведь в азарте, поймав шапку, рукавицы, сапоги и прочие вещи промышленника, на минуту приостанавливался, теребил их от злости и разрывал на части, потом снова пускался догонять обманщика, но, достигнув его, опять встречал какую-нибудь вещь спасающегося, кидался на нее с большим бешенством и яростью, а находчивый промышленник выскакивал между тем в безопасное место и, благополучно добравшись домой, с невольным смехом рассказывал происшествие.

Наблюдать человеку за таким зверем, как медведь, в лесу, в тайге чрезвычайно трудно, и, думаю, нет никакой возможности узнать все подробности его жизни. Нравы и обычаи прирученных медведей уже не типичны и не годны для охотников и натуралистов. Я ограничусь тем, что написал выше, и прошу читателя извинить меня, быть может, за недостаточность сведений. Я написал все, что только мог узнать от здешних промышленников и наблюсти сам.

Считаю излишним говорить о том, что медведь чрезвычайно крепок на раны и умеет постоять за себя, если они не смертельны. Сила челюстей его удивительна: зубами он дробит огромные кости, перекусывает толстые березовые бастрыги, а лапами бьет так сильно, что с одного удара убивает до смерти человека и роняет лошадь на землю. Сила его замечательна: он, стоя на дыбах, легко держит в передних лапах больших быков и лошадей и даже перетаскивает их с одного места на другое. Когтями он царапает, или, лучше сказать, дерет, жестоко, ими он отворачивает целые глыбы земли, когда сердится или приготовляет себе берлогу.
Комментарии: 0 | Просмотров: 16197 | распечатать
 


«Июнь 2017»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
Имя
Пароль
 
GISMETEO: Погода в городе Горно-Алтайск

 Перейти вверх страницы 

© Сайт ГорныйАлтай.Ru 2008-2017 г.
© При использовании материалов с ГорныйАлтай.Ru ссылка на источник обязательна!
© Design Wanderer
Размещено в dmoz.org хостинг от .masterhost Rambler's Top100
SQL запросов: 17
Генерация страницы: 0.08 сек