Горный Алтай - ГорныйАлтай.Ru
Горный Алтай: Заброска и доставка туристов
Джип-Туры по Горному Алтаю
Кабарга
Категория: Горный Алтай: Звери | Автор: Wanderer | 19 июля 2007

Обновлено: 30.08.2007 - 21:12

Увеличить (34.78 Kb)

Кабарга (Moschus moschiferus), парнокопытное млекопитающее из семейства кабарог. Длина тела до 1 м, высота в холке до 70 см, весит до 17 кг. Задние ноги непропорционально длинные, поэтому у стоящей Кабарги крестец много выше холки. Голова небольшая, с большими ушами. Рога отсутствуют. У самца - длинные клыки, которые при закрытом рте спускаются ниже подбородка. Хвост короткий. На животе у самцов спец. железа, выделяющая мускус. Окраска от светлой желтовато-коричневой до тёмной коричнево-чёрной, обычно с мелкими светлыми пятнами. К. распространена в Азии (Алтай, Вост. Сибирь, Д. Восток, Вост. Китай, Вост. Тибет), обитает в горной тайге со скалами и каменистыми
россыпями. Держится одиночками, реже - небольшими группами. Питается растениями, преим. древесными лишайниками. Спаривается в начале зимы; в это время между самцами происходят драки из-за самок. В конце апреля - июле самки рождают 1-2 детёнышей. Добывается Кабарга ради мускуса; мясо съедобно, но невкусно. Промысел ограничен. (БСЭ)


А вот как описывает кабаргу известный натуралист и охотовед 19 века Александр Александрович Черкасов (1834-1895) в своей знаменитой книге "Записки охотника Восточной Сибири":

Кабарга во многом сходна с козулей, как по наружному виду, так и по образу жизни; в ней, как и в козуле, заметны та же легкость, быстрота и свобода в движениях, та же красота и грация, приятно и впечатлительно действующие на глаза не одного охотника, но и человека, не имеющего никакого сочувствия к охоте, только непременно любителя изящного и природы.

Кабарга несравненно меньше козули, она не превышает среднюю дворовую собаку и несколько тоньше козули корпусом. Ножки ее чрезвычайно тонки, мускулисты и красивы, с острыми раздвоенными копытцами. Шпорцы, находящиеся сзади копыт, довольно длинные, островатые. Головку имеет маленькую и статную, с большими черными и выразительными глазами. Уши ее довольно большие, волосистые, островатые; шея тонкая, подвижная. Хвост короткий, только зачаток. Кабарги имеют длинную, довольно упругую шерсть, темно-бурого цвета. От хребта по бокам, почти до брюшка, заметны серо-желтоватые полоски, спускающиеся параллельно между собою. Толстая шкура кабарги чрезвычайно легка, но не прочна в носке — она скоро вылезает. Каждый волосок кабарги не прям и не завит, как у барана, но как-то удивительно смят или сложен природой, наподобие узкой полоски бумажки, сложенной детьми в виде лестницы; право не знаю, как выразиться понятнее, скажу хоть — фестончатый или похожий на гофре. Шкурка кабарги не составляет пушнины (т. е. меха) по непрочности шерсти; вот почему здесь волос с нее сбривают и продают (редко) отдельно, подобно тому, как в России конский волос, на набивку тюфяков и подушек. В этом отношении шерсть кабарги лучше конского волоса, потому что никогда не сбивается и притом несравненно легче; недостаток один — она от времени сечется. Из бритых же кабарожьих шкурок приготовляют превосходную тонкую, но крепкую замшу, которая здесь, в свою очередь, идет на тюфяки (редко) и наволочки к подушкам, заменяя сафьян и козел: также из них шьют мужские перчатки и рукавички, даже штаны, которые в таком употреблении здесь в простом народе.

Зимою на кабарге шерсть несколько красноватее, чем летом; зад, или зеркало, серо-желтоватого цвета. Кабарги рогов не имеют, даже самцы безроги. Кабарожью самку здесь называют маткой, а самца — посик; последний имеет в верхней челюсти два чрезвычайно острые, загнутые и торчащие книзу клыка, наподобие кабаньих. Клыки эти бывают длиною у старых самцов до 2-х вершков, совершенно белого, как слоновая кость, цвета; они постоянны и из челюстей не выпадают; выходят же они только на третьем году, а на четвертом начинают заворачиваться к шее.

Кроме того, самец имеет на брюхе, около детородного члена, как бы кошелек с отверстием на середине, сквозь которое выходит детородный член. Самый кошелек, или мешочек, состоит как бы из железок, а в середине имеет особые части, похожие на бобовые семена. Объяснить научно цель назначения этого устройства я не берусь. Кошелек этот вырезается промышленниками отдельно и продается довольно дорого — от 1 и до 2 руб. сер. В торговом мире он известен под именем каборожьей струи. Куда употребляется эта струя (содержащая в себе мускус), тоже положительно не знаю, а должно полагать, в лекарство. Ценность кабарожьей струи заставила здешних промышленников обратить на кабаргу особенное внимание, и они ловят и бьют их в большом количестве, особенно зимою. Зверовщики зачастую называют самца просто струей. Понятно, что самка, не имея струи, не ценится и в четвертую часть против самца. Кабарожьи клыки употребляются здешними туземцами как шилья и как гладильное орудие при мелочных поделках.

Кабарга живет только в лесу, более в россыпях, около скал и утесов — в скармаках, выражаясь по-сибирски; летом же, во время сильных жаров, — около речек, по колкам, на мхах. Зной заставляет ее расстаться с каменистыми возвышенностями, которых она в другое время года никогда не покидает.

Кабарга питается преимущественно мхом, покрывающим в россыпях камни и плиты, а также растущим на утесах и скалах, которые иногда грозят своим падением; ест также и другую растительность скудного севера, а в особенности любит растущий по лесистым марям пестовник; грибов же и ягод, кажется, вовсе не употребляет.

Кабарга чрезвычайно быстра на бегу, но быстрота эта не продолжительна — сажен на 100 и 150, не более; далее она бежит тише, так что собаки ее легко догоняют по ровному месту, но, конечно, не в россыпи, не на скалах и утесах, где природа нагромоздила такое множество угловато-острых камней и плит, разбросала их в таком беспорядке, словом, кое-как, так что и привычному человеку по ним можно пробираться только шагом, и то с большим трудом. А посмотрите на кабаргу, как она летает по этим каменьям, нигде не запнувшись и нигде не оступившись; право, не видав, трудно и представить себе в подобных местах такую быстроту бега. Недаром промышленники, лазя и потея по россыпям, зовут их чертовой каменкой, а проворная кабарга носится по этой каменке так, что ног не видно, только слышно какое-то чиканье — чик-чик-чик-чик-чик, происходящее от прикосновения ее острых копыт к оголенным плитам и камням. Кабарга, живя почти постоянно в утесах и россыпях, до того к ним привыкла, и природа дала ей такую способность прыгать, какой не заметно еще ни в одном звере, обитающем в Забайкалье. Например, она прыгает с нависших скал и утесов на несколько сажен вниз, на острые оголенные камни весьма незначительной величины. Соскочив иногда с порядочной вышины на какой-нибудь небольшой острый камешек, она станет на нем всеми четырьмя ножками вместе, не шевельнется, не пошатнется, и не думайте, что упадет и полетит далее в пропасть. Интересно видеть, как кабарга, прыгнув вниз с какой-нибудь нависшей скалы на другую, картинно поджав под себя ноги, летит в пространстве над ужасной пропастью, на дне которой обыкновенно невидимо бежит и журчит горная речушка... Право, невольно испугаешься за несчастную — так и думаешь, что вот-вот сейчас она треснется о высунувшийся углом камень и расшибется вдребезги, а не тут-то было. Глядишь, она как раз уже стоит на том самом камне всеми четырьмя ножками вместе, весело повертывается и бойко глядит вверх, как бы сама удивляясь тому, откуда она без боязни соскочила, или заглядывает вниз, в преисподнюю, как бы измеряя глазами ужасную пропасть и рассчитывая на новый удачный прыжок...

Зрение и слух у этой красавицы чрезвычайно остры. Да и как не иметь такого зрения таким хорошеньким глазкам! Зато обоняние у ней незавидное. Здесь промышленники говорят, что кабарга духу не знает, следовательно, совершенно противоположно козулям. И действительно, мне случалось не один раз из-под ветра подходить к ним очень близко.

Течка их бывает зимою в самое холодное время, начиная с Николы (6 декабря) и продолжается до крещения, следовательно, ровно месяц. И тут кабарга отличается от диких коз. В это время, обуроченное природой одним месяцем, время супружеских сношений зубатых самцов с черноглазыми супругами, припадки сладострастия у посиков заметны несравненно горячее и похотливее, чем у гуранов. В гоньбу за одной маткой' бегают по 2 и по 3 посика, сражаясь между собою и отбивая друг у друга красавицу; они до того ее замучивают, что она, заметив малейшую оплошность со стороны поклонников, прячется от них под камни и плиты, залезает в пустоты и щели в утесах для отдохновения, но не долго продолжается этот отдых, самцы тотчас заметят отсутствие самки, позабудут ссору и все дружно бросятся отыскивать беглянку. Выгнав ее из тайника, посики снова начинают ссоры и драки между собою, и еще с большею, остервенелою запальчивостью и диким бешенством.

Самцы сражаются между собою теми страшными, острыми клыками, о которых я упомянул выше. Ужасные глубокие раны, как кинжалами, наносят они ими друг другу. Но между тем как самцы бьются за обладание самкой, один из них, более ловкий и бойкий, успеет отогнать матку в сторону и на бегу насладиться супружеским счастьем. Случается, что оставшиеся в бою посики не возвращаются уже к любимому предмету, а остаются иногда оба обессиленные, с десятком или более ран на месте арены. Бывает также, что некоторые из них, сильно пострадавшие от неравного боя, уже вовсе не возвращаются к черноокой, а, истекая кровью, остаются или на том же месте, или, собравшись с последними силами, отползут несколько сажен и закрывают глаза навеки. Промышленники нередко находят их мертвыми в это ужасное время, притом исколотыми и истыканными клыками по всей спине, бокам и шее; добывать же посиков с изломанными клыками не составляет редкости.

Если самец с маткой один, то он постоянно ее гонит, как гуран козлуху, с одного места на другое — для того чтобы запутать свои следы и тем отвести рыскающих холостых кавалеров шли потому, что красавица, утомленная постоянным движением, скорее соглашается на ласки сладострастного супруга. Самец во время гоньбы чрезвычайно мало ест; все его внимание обращается на неверную супругу: то он, бедняжка, боится, чтоб она от него не спряталась, то заискивает ее снисхождения и взаимной любви, то караулит и боится встречи с другими, себе подобными; или бывает тому причиною ожидаемая битва с соперниками, или отдохновение после ссоры с ними, или же, наконец, утомление после продолжительных супружеских сношений с самкой и проч. Ну до еды ли тут страстному любовнику!..

Во время гоньбы кабарожек непрестанно слышится голос самцов, похожий на то, как бы кто сипло произносил слово чиф-фый, почему зверопромышленники и говорят, что кабарги чифкают. Впрочем, это чифканье заметно при всяком испуге, неожиданности, при виде в лесу огня, когда послышится лай собак и проч., и бывает не только у самцов, но и самок, которые в гоньбу, измученные всюду преследующими их кавалерами, надоевшими им своими ласками, скрываясь от них, стараются быть безмолвными. Случается, что и черноокой красавице за холодность, невнимание и нерасположение к самцам достается пробовать остроту клыков раздраженных любовников.

Оплодотворенная самка при окончании гоньбы скрывается от надоевших посиков и боится встречаться с ними до тех пор, пока окончательно не пройдет жар сладострастия у самцов и когда уже эти последние при встрече с ними бывают, равнодушны и не оказывают решительно никакого участия к их прекрасной особе. Неделя, не больше, и какая противоположность!

Весною, с Николина дня (9 мая) или около Троицы, матки начинают ягниться. Они для молодых анжиган, как козлухи, не делают особого гнезда, а держат их в тех же россыпях, где-нибудь под камнями. Кабарга приносит обыкновенно двух молодых и реже одного; она кормит их молоком очень долго и с собой не водит, так что до полулета не видят молодых с матками, а случайно находят их в логовищах. Не потому ли это, что кабарожьи анжига-ны родятся очень маленькими; по-видимому, хилого здоровья, так что им трудно следить за матерью по разбросанным камням и плитам; кроме того, на них могут нападать не только хищные звери, но и небольшие хищные птицы, которые обыкновенно держатся около таких мест и сами выводят там молодых.
Кабарожьи анжиганы чрезвычайно красивы и бойки, но не пугливы. Они, как анжиганы диких козуль, пестренькие или, лучше сказать, бока их, начиная от спины, покрыты пестроватыми желтыми полосками по темно-бурому фону шерсти. Голос их тоже сходен с писком молодых козлят, только несколько протяжнее и нежнее. Анжиганы, завидя человека, прячутся под камни и плиты, в различные щели и пустоты в россыпях, так что с трудом, и то с помощью собаки, их можно отыскать. В это время детства и беззащитной юности волки, лисицы, рыси, росомахи и проч. хищные звери истребляют их в страшном количестве. Одно спасение — если мать отыщет для гнезда такое безопасное место где-нибудь в утесе или под нависшей скалою, куда трудно попасть этим злодеям. Анжиганы инстинктивно понимают свое беззащитное положение и всю окружающую их опасность: они прячутся, далеко залезая в узкие щели, и редко выходят на дневную поверхность, ожидая только голоса пришедшей матери — тогда они выползают и сосут. Мать, в свою очередь, печется о сохранении молодых и в случае опасности пускается на различные хитрости и всячески старается скрыть свое гнездо, подвергаясь иногда явной смерти. Нередко мать, завидя человека или собаку, притворяется хворой, подстреленной, хромой, едва движущейся, чтобы только заманить за собой врага и тем отвести от детей, но лишь только она заметит, что враг погнался за ней и отошел далеко от гнезда, она тотчас как стрела бросается спасаться, тогда разве только пуля догонит плутовку и несправедливо накажет за обман.
Старых кабарожек сравнительно с дикими козами дикие звери давят гораздо меньше, потому что им не догнать их по груде разбросанных камней и плит, а тем более по высоким утесам. Кабарги хорошо знают превосходство своего бега по таким местам, потому никогда и ни за что не спустятся на гладкие части разнообразной тайги, а в случае крайности бегают кругами по рыссыпям или вокруг отдельных утесов и скал, прыгая по их страшным уступам.

Когда же анжиганы подрастут, начнут матереть и в состоянии будут сами себя сохранять от опасности, тогда мать начинает водить их с собою к речкам в колки. К зиме молодые вырастают и матереют настолько, что по виду их трудно отличить от старых, а на другую зиму, т. е. на втором году своего возраста, они приходят в течку и называются лончаками.

Кабарга чрезвычайно крепка на пулю, так что ее надо стрелять по самым убойным местам. Большею частию их бьют в грудь и по лопаткам; если же попасть в живот, по кишкам — толку мало, уйдет, так что не отыщешь и с собаками. Часто случается, что кишки и другие внутренности вывалятся из раны, но кабарга бежит, как бы здоровая, так что нельзя не удивляться крепости этих животных, особенно видя их кровавые сцены во время гоньбы.

Мясо кабарги употребляется в пищу, но не составляет лакомого куска, потому что отзывает мхом, в особенности вареное
Комментарии: 0 | Просмотров: 5594 | распечатать
 

КОММЕНТАРИИ

Добавление комментария:

Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)

теги форматирования

добавить смайлы
 
«Апрель 2017»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Имя
Пароль
 
GISMETEO: Погода в городе Горно-Алтайск
Мокасины детские для мальчика купить мокасины для мальчиков.

 Перейти вверх страницы 

© Сайт ГорныйАлтай.Ru 2008-2017 г.
© При использовании материалов с ГорныйАлтай.Ru ссылка на источник обязательна!
© Design Wanderer
Размещено в dmoz.org хостинг от .masterhost Rambler's Top100
SQL запросов: 18
Генерация страницы: 0.13 сек