Горный Алтай - ГорныйАлтай.Ru
Горный Алтай: Заброска и доставка туристов
Джип-Туры по Горному Алтаю
Кабан
Категория: Горный Алтай: Звери | Автор: Wanderer | 19 июля 2007

Обновлено: 30.08.2007 - 21:09

Увеличить (38.53 Kb)

Кабан, дикая свинья, вепрь (Sus scrofa), парнокопытное млекопитающее семейства свиней. Длина тела до 2 м, высота в холке до 1,2 м, весит до 300 кг. Верхние и нижние клыки, особенно крупные у самцов, загнуты вверх и в стороны. Тело покрыто грубой щетиной, зимой с мягким подшёрстком. Окраска взрослых Кабана бурая; поросята со светлыми продольными полосами. Кабан распространён в Сев. Африке, Европе и Азии; в Прибалтике, Белоруссии, на Украине, в дельте Волги, в Cp. Азии, Казахстане, Южной Сибири, Приморье. Предпочитает леса и тростники вблизи водоёмов, горные леса. Всеяден; питается корневищами, клубнями, травой, желудями, плодами диких яблонь и груш, червями, личинками насекомых, улитками, мелкими грызунами. Держатся небольшими группами. Ведут ночной образ жизни. Спариваются в ноябре- январе; 3- 4 поросёнка родятся в марте - мае. Объект промысла: даёт мясо, шкуру, щетину. Иногда вредит посевам. Кабан - родоначальник домашних свиней. (БСЭ)


А вот как описывает кабана известный натуралист и охотовед 19 века Александр Александрович Черкасов (1834-1895) в своей знаменитой книге "Записки охотника Восточной Сибири":

В русском народе есть пословица: «на медведя идешь - соломки бери, на кабана идешь - гроб тащи».

В Забайкалье, в мире удалых зверопромышленников, вышеупомянутой пословицы почти не существует. Здесь ни один охотник не откажется скрасть в одиночку кабана на гладком увале и выстрелить по нему из немудрой кремневой винтовки — только бы удалось увидать. Но бывают и такие случаи, что некоторые охотники, завидя кабана издали, принимают его за медведя и потому оставляют без внимания или, еще хуже, убегают от него без оглядки.

Нет ни одного дикого зверя, который по наружному виду имел бы хотя малейшее сходство с кабаном, не говоря уже о внутреннем устройстве и складе костей. Точно так же мало и таких, которые бы походили на него по образу жизни, а тем более нраву. Во всем этом к нему ближе всех подходит обыкновенная дворовая свинья самой крупной породы, которой он был, по всему вероятию, родоначальником. Впрочем, здесь кабаны несколько длиннее корпусом, породистее и несравненно больше крупных домашних свиней. Сравнивая кабанов с домашними чушками, не нахожу нужным описывать их фигуру и говорить о внутреннем строении животных; всем известно, что свиньи имеют большой желудок и жвачку не отрыгают, как коровы, сохатые, козули и проч. Кабаны молочных зубов не имеют, они родятся со всеми зубами, которые не выпадают до смерти, а только растут и делаются крепче. Дикие свиньи хотя животные не хищные, но резко отличаются строением зубов от травоядных. В самом деле, отличия этого нельзя не заметить, стоит только взглянуть на кабана-самца, у которого четыре клыка, весьма похожие видом на собачьи, выходя из десен, загибаются наружу и бывают длиною до 5 вершков; они пирамидальной формы, с чрезвычайно острыми кромками и напоминают кривые сапожные шилья. Клыки эти белее слоновой кости и так велики, что выходят из-за губ животного, торчат наружу и страшат неприятеля. Обыкновенно верхние клыки меньше, чем нижние, которыми кабан-самец, защищая себя или нападая на врага, делает чудеса: он ими ломает, колет, порет и сечет с такою силою и ловкостью, что нет животного, которое бы устояло или осталось невредимым, если попадает под страшный удар кабаньих клыков. Недаром самцы называются здесь секачами. Молодые секачи, у которых зубы еще не притупились, секут с такою силою и ловкостию, что собак и людей кроят надвое, а попав на охотничьих лошадей, но промахнувшись, подсекают им хвосты так ловко, что скорее можно подумать, что хвост обсечен топором или ножом, чем отнести к действию кабаньего клыка. Кабан сечет только нижними клыками, верхние же служат к отточке нижних, плотно прикасаясь между собою. Название секач — чрезвычайно метко и характеристично. Дикая свинья (матка) хотя и имеет клыки, но они у нее не велики, наружу не выходят, так что их не видно. Она не сечет, как самец, и потому не так опасна. Одолев врага, матка поступает, как дворовая чушка, то есть наступает на жертву передней ногой и рвет зубами на куски.

Кабаны имеют толстую, крепкую голову, длинное и вздернутое рыло, а щетину толще и пушистее, чем дворовые свиньи. Цвет шерсти повсюду темно-бурый, только под горлом, брюхом и длинная шерсть на щеках и над клыками темно-серая и желтоватая. Князьки белого цвета или пестрые бывают чрезвычайною редкостью. Молодые кабаны до году здесь называются просто поросятами, двухгодовые — донскими поросятами, трех лет — третьяками, четырех — малыми секачами, а 5, 6 и далее — матерыми секачами. Самцы 6 и 7 лет считаются самыми сильными, бойкими и опасными. В это время они в самом прыску, но моложе — еще слабы, и клыки их не так велики, а старшие имеют клыки хотя и больше, но не такие острые, и вообще самые животные не так крепки, как 6 и 7 лет. У старых самцов клыки желтеют, бывают тупы и далеко не производят того действия, как у кабанов средней возмужалости. Двух- и трехлетние поросята в состоянии уже совокупляться с самками, более старыми или того же возраста.

Течка кабанов бывает в конце ноября или начале декабря. Секач совокупляется со многими самками, как изюбр, и беда, если в его гарем явится другой самец. Горе слабейшему! Дикий и страшный бой завязывается между самцами и чаще, чем у других зверей, кончается смертью того или другого самца. Бывают случаи, что и слабейший одерживает победу над сильным секачом, если только при первом ловком наскоке как-нибудь воспользуется оплошностью своего страшного соперника и одним ударом клыка выпустит ему кишки. Но старые секачи никогда не побивают 6- и 7-летних. Это настоящие бойцы, которые справедливо надеются на свою силу и ловкость и заставляют бежать всех своих соперников. Ужасен бой равносильных и одинакового возраста самцов; он всегда кончается смертью того или другого и очень редко страшными ранами. Мне не случалось видеть такой драки, но, по рассказам очевидцев, она действительно должна представлять ужасную картину, когда самцы с пеною у рта, с разинутой пастью и оголенными огромными белыми клыками, с свирепыми глазами, мечущими страшные искры, с поднятой на спине щетиной бросаются со злобой друг на друга, сшибают один другого с ног и страшными клыками разваливают, как ножами, бока или выпускают окровавленные внутренности, обвитые изорванными кишками. Бой этот так жесток, что один известный мне зверовщик, который убивал в одиночку двух или трех медведей, однажды нечаянно наткнувшись на кабанью драку позднею осенью, сначала оробел до того, что, находясь от ссорящихся кабанов не далее как в 20 саженях, не осмелился выстрелить, а потихоньку удалился и спрятался за толстое дерево; он убил одного секача только тогда, когда уже другой валялся на снегу с распоротым брюхом и обвивал своими кишками близ стоящие кусты. Зато ссора секачей кончается и гораздо скорее, чем у других зверей. По окончании течки большие секачи обыкновенно покидают самок, удаляются от них в крепкие места на отдых и живут в одиночку. Но на место их являются к самкам молодые любовники, которые до этого только следили за матками и издали внаглядку наслаждались супружескою жизнию, боясь приблизиться к самкам, видя страшных соперников — больших секачей. Молодые самцы большею частию остаются с оплодотворенными самками и живут с ними вместе до начала весны, т. е. до тех пор, когда матки, почувствовав срок своей беременности, сами удалятся из общего стада поодиночке, для того чтобы опороситься в уединении и сберечь своих детей от какой-либо опасности, угрожающей в первый период их молодости.

Оплодотворенные самки ходят супоросы с небольшим 16 недель и приносят обыкновенно от 4 до 6 поросят. Здесь в конце марта и начале апреля, как говорят, по пластам, т. е. когда снег начнет таять и образуются проталины, или плешины, бывают уже молодые поросята, которые нередко гибнут целыми выводками во время сильных весенних метелей, особенно захваченные врасплох в отдалении от теплого гнезда. Медведи, волки, лисицы, рыси любят полакомиться молодыми поросятами и нередко ловят их из-под самого рыла матери.

Новорожденные поросята очень красивы, живы и игривы, но удивительно пугливы; малейший шум или треск заставляет их без оглядки бежать под защиту матери или попрятаться в кусты, траву и под листья. Прячась под защиту матери, поросята обыкновенно становятся ей под брюхо, задками вместе, а рыльцами врозь и хрюкают, как домашние. Молодые бывают светло-коричневого цвета, с темными полосками по бокам, которые с их возрастом мало-помалу исчезают и наконец через несколько месяцев, когда уже поросята порядочно подрастут, совсем уничтожаются, а цвет всей шерсти делается темнее и темнее.

Вот что слышал я от одного достоверного охотника: «Однажды в мае месяце мне случилось нечаянно встретиться с маткой, у которой было 5 поросят. Мать сначала бросилась на меня, так что я, застигнутый врасплох, невольно и машинально спрятался за дерево, но когда она пробежала мимо, я проворно выстрелил по ней вдогонку из винтовки и переломил спину. Она упала, поросята бросились врассыпную и попрятались в траве и под кустами так скоро и с такой ловкостью, что я не успел заметить ни одного. Собаки со мной не было. Я спрятался снова за дерево и притих; просидев, не шевелясь, около получаса, я начал тихонько похрюкивать по свинячьи ртом, тогда вдруг в разных местах зашевелились поросята и стали подавать голос. Один из них лежал под листом папоротника не далее как в 5 или 6 саженях от меня, а я не мог его заметить. Он, заслыша голос своих осиротевших товарищей, сначала тихонько выставил свое рыльце, осторожно осмотрелся вокруг, прислушался, понюхал и раза два или три хрюкнул, но тихо, так что я едва слышал. Притаившись, с трудом переводя дыхание, хотел я воспользоваться этим случаем и вздумал тихо подкрасться к нему, чтобы поймать живого, но лишь только встал и начал подходить, он тотчас снова спрятал свою голову под лист (хотя и виден был весь сам), а когда я упал на него, чтобы схватить, он с визгом выскочил у меня из рук и, как стрела, бросился в чащу, а за ним убежали и все остальные».

Кабаны из всех зверей, водящихся в Забайкалье, самые пугливые и боящиеся человека, но при защите себя самые отважные и свирепые; в самом деле, здесь нет ни одного даже хищного зверя, который мог бы сравниться с кабаном при обороне в храбрости и злобе. Действительно, пугливость или, лучше сказать, осторожность кабанов так очевидна, что едва только звери эти заметят присутствие человека около того места, где они поселились, как тотчас удаляются и переселяются в другое. Если же кабанов пугнут собаки или охотники, то они стремглав бросаются спасаться в самые крепкие, отбойные места тайги, идут иногда суток двое и трое без отдыха, как здесь говорят, проход, по слепым непроходимым чащам, по самым высоким гривам (хребтам), пробираясь по каменистым россыпям, около скал и утесов, чтобы преследование сделать невозможным и скрыть свой след. Вот почему охотиться на них здесь очень трудно и неудобно.

Кабан иногда бежит таким местом, что только пешком, и то с большим трудом, можно пробраться, а верхом нечего и думать. «Что ни пень, что ни колода, там ему и свобода», — говорят зверовщики. И в самом деле, нельзя не удивляться его способности пролезать скоро и невредимо такие места, что не видавши, трудно и поверить. Что ни колодник, что ни валежник, что ни коряжник — туда кабан и бежит. Он пролезает в небольшие щели, раздвигая собой огромные валежины, он, как мышь, — где прошла его страшная голова, там протискается и сам. Вот почему у кабанов в шее и плечах частенько охотники находят огромные занозы, которые сидят в них иногда так крепко, что их с трудом вытаскивают клещами. Зато посмотрите на большого секача, когда его догонят собаки, остановят, подлетят охотники и окружат со всех сторон, а он, видя беду, начнет защищаться. Вся шерсть поднимается на нем дыбом, глаза горят отвагой и мечут страшные искры, изо рта клубами валит белая пена, и секач то стоит неподвижно, ждет нападения, пыхтит и с яростию точит свои огромные белые клыки, то стрелою бросается на врагов и смелым, стремительным, упругим наскоком сшибает отважных бойцов, пересекает надвое, как рукавицу, подбрасывает рылом, порет клыками, как ножом, делает страшные, смертельные раны, выпускает кишки... Горе несчастным, кто попадет под его клыки. Один поворот его рыла достаточен, чтобы умертвить неосторожного охотника, который, в свою очередь, кипя отвагой, вздумает подойти к нему слишком близко и как-нибудь оплошает. Вся выгода охотников при этом бое состоит в оружии, в сметливости и бойкости; стоит только быстро увернуться в сторону от прямого, как стрела, наскока кабана, как он пробежит мимо, или стоит только заскочить на полуторааршинный пень, камень, коряжину, или прискочить и схватиться за сук или ветку дерева, как кабан достать вас уже не в состоянии — и вы спасены. Только меткая пуля или сильный, смертельный удар рогатины заставит косматого бойца оставить неравный бой и повергнет животное на землю без малейшего визга, без стона, без всякого изъявления боли. Злоба и мщение подавляют у этого благородного бойца все остальные чувствования; обиссиленный, изможденный, облитый кровью, с кучею на себе окровавленных собак, которые, освирепев, еще рвут несчастного, он только бросает презрительный взор на окружающих врагов своих — и этот взор бывает последним в его жизни.

Кабаны стадами живут только зимою, летом же, начиная с ранней весны и до осени, они расходятся порознь и живут отдельно, каждый сам по себе. Только донские поросята, яловые самки и небольшие секачи держатся в это время вместе. Кабаны питаются преимущественно растительностию. Лучшая их пища — это коренья папоротника и дикого хрена, орехи и желуди. Носы кабанов так крепки, что они вырывают ими из мерзлой почвы, несмотря на лютые морозы, разные коренья и отворачивают огромные глыбы земли. Едят также молодые побеги мелкой лесной поросли и пожирают даже трупы найденных ими животных. Летом они находят молодых козлят и тоже поедают, а главное, любят белых земляных червей и прочих тварей, живущих под камнями, плитами и под дерном.

Кабан не имеет определенного времени для жировки, он кормится, когда ему вздумается, но большею частию по утрам и вечерам. Летом, в жаркие дни, кабаны ходят в болота, озера и речки и лежат на боку в воде по самые уши, а если таких мест поблизости нет, то отыскивают ключи, родники, поточины, разрывают носом в них землю и ложатся точно таким же образом в грязь и шмару. Они любят тереться об деревья, вот почему осенью шерсть на них так собьется и облепится смолистыми веществами, что иногда и пули не прошибают такого панциря.

Кроме того, дикие свиньи любят посещать хлебные засевы, особенно осенью, когда хлеб сожнут и поставят в суслоны. Беда хозяину, если он не заметит посещения гостей и кабаны долго приходят на его пашни, — остатков будет мало, зато трухи наберется достаточно. Беда и гостям, если сметливый хозяин с первого раза заметит их визит и тотчас поставит ловушку на их голову около хлебных кладей или суслонов. В этом случае чаще всего прибегают к лукам, которые настораживают кругом хлеба и на дороге, откуда жалуют незваные гости. Кабаны в особенности любят полакомиться гречихой, овсом и пшеницей, впрочем, и другими сортами хлеба они не брезгуют. Сарана и дикий лук составляют для них лакомство.

Кабаны одарены превосходным зрением, слухом и обонянием. Охотника слышат они чрезвычайно далеко, и по ветру подходить к ним никогда не следует. Скорость их бега не велика, так что собаки легко догоняют. След кабанов чрезвычайно сходен со следом домашних свиней, только относительно больше. Самец шагает шире самки. Для распознания следов двух и трех лет поросят от следа самок и проч. нужно много опытности и навыка в этом деле. Старые секачи имеют круглые копыта, оттого след их на твердой земле очень сходен с изюбриным (самца). В конце зимы, когда образуется крепкий наст, кабаны держатся большею частью в солнопеках, во дворцах, где снегу не бывает, в сиверах же они им обрезают себе ноги и носы до крови. Кал кабаний очень сходен со свинячьим и потому резко отличается от испражнений других диких животных. Все это нужно знать охотнику, чтобы сразу узнать место, где живут кабаны. Самый лучший признак в этом отношении свежие кабаньие рытвины, то есть места, где они носом взрывали землю и добывали себе пищу.

Кабаны чрезвычайно крепки к ружью, и потому стрелять их нужно в самые убойные места, под лопатку, под ухо, но отнюдь не по брюшине. Прочие раны, особенно осенью, когда кабаны бывают слишком жирны и имеют под кожей более чем на ладонь сала, мало действительны и только раздражают зверя. Секача, кроме указанных мест, не имея при себе собак, стрелять положительно не следует, потому что он, будучи легко ранен, быстро бросается на охотника; в таком случае одно спасение: если не успеешь заскочить на дерево, на пень или что-нибудь другое, то стой и дожидай его стремительного наскока, и когда зверь станет подбегать близко, вдруг надо броситься в сторону, тогда он пробежит мимо, и бывает, что назад уже не воротится.

Большие секачи не боятся никаких зверей, даже медведей; для них опаснее большая сильная рысь, которая подкарауливает их на деревах и бросается им на спину и грызет затылок. Кабан шеи поворотить не может, следовательно, ему рыси не достать клыком: одно спасение — бежать скорее в чащу, в колодник и ими сдернуть с себя крепко впившуюся рысь, что и удается. На чистом же месте можно наверное сказать, что рысь, оседлавшая кабана, непременно его задавит.
Комментарии: 0 | Просмотров: 7023 | распечатать
 

КОММЕНТАРИИ

Добавление комментария:

Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)

теги форматирования

добавить смайлы
 
«Октябрь 2017»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Имя
Пароль
 
GISMETEO: Погода в городе Горно-Алтайск

 Перейти вверх страницы 

© Сайт ГорныйАлтай.Ru 2008-2017 г.
© При использовании материалов с ГорныйАлтай.Ru ссылка на источник обязательна!
© Design Wanderer
Размещено в dmoz.org хостинг от .masterhost Rambler's Top100
SQL запросов: 18
Генерация страницы: 0.09 сек