Горный Алтай - ГорныйАлтай.Ru
Горный Алтай: Заброска и доставка туристов
Джип-Туры по Горному Алтаю
Дневник "Велопоход повышенной легкости по Горному Алтаю"
Категория: Горный Алтай: Авто вело и просто путешествия | Автор: Wanderer | 5 июня 2007

Обновлено: 5.06.2007 - 23:28

Авторы: Игорь Куликов и Олег Бочкин 2006 г

Маршрут: Кош-Агач - Актал - Кокоря - пер. Бугузун - Кокоря - Кош-Агач - Курай - Акташ - Иодра - устье Чуи - Инигень - Тюнгур

Протяженность маршрута: 326 км


Состав участников:

- Игорь Куликов (AKI) - Санкт-Петербург

- Олег Бочкин (Тramp) - Санкт-Петербург


Республика Горный Алтай: (от монгольского "алтан" - "золотой") находится в центре Евразийского континента. Ее соседями являются Казахстан, Китай, Монголия и республики и регионы Российской Федерации: Тува, Хакасия, Кемеровская область и Алтайский край.


Республика занимает такую же площадь как Португалия или Венгрия и чуть меньше, чем Южная Корея. Площадь эта составляет 92902 кв.км. С запада на восток территория республики протянулась на 360 км, а с севера на юг - на 400 км.

Территория республики полностью расположена в пределах Алтайских гор. Рельеф характеризуется высокими хребтами, разделенными узкими и глубокими долинами и широкими котловинами. Климат резко континентальный. Регионы республики значительно отличаются по климату друг от друга, что вызвано различиями в высоте и рельефе. Алтайские горы расположены на стыке степей Казахстана, полупустынь Монголии и тайги Сибири.

Четверть территории республики покрыта лесами. Наиболее распространенным деревом является лиственница с исключительно прочной и долговечной древесиной. Жемчужиной горных лесов можно назвать кедр. Есть пихта, ель и сосна. Из лиственных пород наиболее распространены береза, осина, тополь. Суммарные валовые запасы лекарственных растений составляют 400 тысяч тонн.

Фауна республики отличается неповторимым многообразием. Звери и птицы типичные для степей и полупустынь соседствуют с представителями таежных лесов: бурым медведем, рысью, лосем, росомахой, рябчиком, глухарем. В фауне Горного Алтая представлены обитатели высокогорья: горный баран, горный козел, ирбис, беркут.

Вся территория республики занята горами. Высота многих вершин превышает 3 - 4 тыс.м. Самая высокая вершина - Белуха. Высота пика - 4506 м. На ее склонах находится более тридцати ледников.

Среди многочисленных рек крупнейшей и самой протяженной является Катунь. Она берет начало с ледников горы Белуха на южной границе республики и выходит за пределы Горного Алтая на северо-западе. Вторая по полноводности река - Бия.

Недра Алтайских гор богаты полезными ископаемыми. На юге найдены вольфрамовые, оловянные и медные руды. Основные запасы ртутной руды сосредоточены на юго-востоке республики. В Холзунском и Сайлюгемском хребтах разведаны большие залежи железных руд. Многочисленны месторождения мрамора и поделочных камней: яшм, лабрадорового порфирита, авгита, кварцитов.

В республике 10 районов. Самый большой по площади район - Кош-Агачский - занимает земли равные по площади территории Кувейта.

Столицей республики является город Горно-Алтайск с населением 47,1 тыс. человек, расположенный при слиянии рек Майма и Улалушка. Историческое название города - Улалу. В столице проживает почти 23,8% жителей республики.

Основной отраслью экономики является сельское хозяйство. Главное направление в сельскохозяйственном производстве - животноводство. Большое значение имеет пантовое оленеводство. По поставкам пантов и козьего пуха республика занимает ведущие позиции в Российской Федерации. В земледелии ведущую роль играет выращивание зернофуражных и кормовых культур.

Ведущими отраслями промышленности являются легкая и пищевая. Развиваются лесохимическая, электротехническая промышленность, добыча мрамора.

В республике проживают представители многих национальностей. Коренной народ - алтайцы - составлял по переписи 1989 г. 31% населения Республики Алтай. На долю русских приходилось 60% населения. Казахи составляли 5,6%.


Горный Алтай является колыбелью многих народов. Алтайская земля хранит бесчисленное множество археологических памятников. В сокровищницу человечества по своей исторической и культурной значимости входят такие археологические памятники как Улалинская стоянка древнего человека, курганы Катанды, Пазырыка, Туекты, Башадара, писаницы Елангаша, Калбак-Таша и др.


Предисловие


По степени сложности наша поездка вряд ли превосходила какую-нибудь простенькую карельскую "двоечку". Более того, временами путешествие носило мегаматрасный характер, хотя и не всегда по нашей вине. Но этот поход забудется не скоро. Из Питера мы с Игорем улетали просто хорошими знакомыми, а вернулись уже друзьями. Но впрочем, обо всем по порядку…


Предыстория


Еще зимой 2003 года с Димой (он же - Диметриус) мы решили съездить летом в какой-нибудь сложный поход. Рассматривали варианты с Уралом и Байкалом. Собирая информацию об этих местах, познакомились с двумя такими же любителями велопоходов - Игорем (AKI) и Андреем (Ахиллес). В результате долгих переговоров нам удалось достичь решения, которое, как ни странно, устроило всех. Отныне нам предстояло готовиться к покорению горных перевалов в Саянах и на Алтае.

К нашему огромному сожалению, Дима не смог с нами поехать. Сказалась некомпетентность врачей, которые не смогли предсказать ему корректные сроки восстановления после операции на колене. И Дима был вынужден сдать билеты. Было очень обидно, но колено все-таки важнее, поэтому всем нам пришлось смириться с этим непростым решением.

К моменту покупки билетов на самолет наша группа увеличилась до семи человек. Во время подготовки произошло много веселых историй, всех даже не описать. К примеру, и я, и Виталик умудрились получить сильнейшие растяжения связок, причем, я на левой ноге, а он - на правой. Надо было остаться в Питере, но тяга к приключениям и природная дурость заставили нас собрать рюкзаки и вместе с друзьями и верными алюминиевыми и титановыми конями направиться в Пулково. Ахиллесу, мне, Игорю, Виталику и Андрею предстояло долететь до Новосибирска, встретить там наших киевских друзей и отправиться на заказанной "газели" в далекий Кош-Агач.

Еще до похода мы знали, что Виталик немного побаивается самолетов. Точнее, полетов на них. Поэтому сразу после того, как была пройдена регистрация на рейс, мы влили в него и в себя несколько капель успокоительного. Все бы ничего, но в тот день в самолете летело множество представителей Страны Утренней Свежести. Как известно, корейцы отличаются трудолюбием, аккуратностью и вежливостью. За несколько часов полета мы отметили еще несколько качеств: непосредственность поведения, легкая нечистоплотность и плохое владение известными нам языками (русским, разумеется, и английским). Сначала мы пытались выгнать кореянку, которая заняла наше место. Но даже уговоры стюардессы нам не помогли. И только тогда, когда Виталик начал выдавать первые сентенции по поводу своей безмерной любви ко всему корейскому народу, девушка что-то поняла и, глядя на нас как на врагов, покинула не свое место. На этом эпопея с трудолюбивым народом не закончилась. Было еще несколько мелких стычек, но финальный аккорд затмил все предыдущие. Уже после посадки, весьма "успокоившись", мы с Виталиком заметили, что корейцы оставляют после себя в салоне самолета кучу всякого мелкого мусора. И вот тут нас понесло… Я уж не помню всего дословно… Но, примерно, это звучало так: "А теперь все корейцы встали, забрали свои фантики - и ВОН из нашего самолета!!!". Не думаю, что все корейцы так уж хорошо знали русский, но факт остается фактом: большинство обернулось, а половина из них вернулась и начала лихорадочно подбирать фантики и прочий хлам.

Сопровождаемые приструненными неряхами, мы сошли на сибирскую землю. Земля, кстати, как земля (точнее, асфальт), ничем от питерской не отличается. В аэропорту "Толмачево" встретили Глеба и Оксану, которые чуть ранее прилетели сюда из славного города Киева. Глеб заранее отыскал нашего водителя. Не теряя времени даром, мы погрузились в "газель" и направились в сторону Новосибирска.

В городе наша группа оказалась как-то безумно рано, в районе 6 часов утра. Ладно бы мы просто проехали по центральным улицам и направились в сторону Бийска, так ведь нет, нам еще нужно было заехать к гостеприимному Аскольду Волкову, радостно сообщить бедняге, что утро настало, и что пора просыпаться (день недели - суббота). Торжественная часть встречи завершилась тем, что наш новосибирский хозяин великодушно разрешил оставить у себя часть ненужных вещей (упаковка байков, парадная одежда и т.д.), за что ему отдельное спасибо.

После Новосибирска началась Дорога. Я еще никогда в жизни не ездил так долго. Оказывается, что спать в машине можно не только сидя, но и лежа. Лежа на полу. Это было достойное зрелище - в обычной "газели" одновременно ехало 7 байков, 7 больших рюкзаков и 7 байкеров различной комплекции. Причем семь последних умудрялись дремать среди 14 предыдущих! Кто-то умудрился выспаться даже на полу. Наш сон был прерван около одного замечательного кафе на трассе Новосибирск - Бийск. В этом заведении очень вкусная и весьма недорогая кухня.

Бийск ничем особым нас не поразил. Единственное сильное впечатление - по настоящему голубые воды Бии. После питерских и карельских болотных рек и речушек все горные реки кажутся по настоящему прозрачными и красивыми. Хотя родина есть родина - Невы "державное теченье" моей северной душе как-то ближе.

В городе мы закупились невообразимым количеством продуктов и даже прихватили с собой пару замечательных арбузов. Как потом выяснилось, еды в итоге все равно не хватило…

Если уж Бия произвела впечатление, то что говорить про Катунь и про первые горочки, которые стали мелькать за окнами нашей "газели" после Бийска. В тот момент они, правда, казались Горами, но, думаю, что такое впечатление возникает у всех, кто впервые попадает в предгорье.

Почти сутки в автомобиле - это тоскливо. От желания выброситься из окна спасало только ожидание чего-то Интересного и Сложного впереди. Постепенно красивые виды скрылись от наших взоров и фотокамер - наступили вечерние сумерки. То засыпая, то просыпаясь, вялые и вареные неслись мы по Чуйскому тракту в сторону Кош-Агача - конечной цели нашего автомаршрута.


Чуйский тракт - участок магистральной автомобильной дороги Новосибирск - Бийск - Ташанта протяжённостью 626 км. Построен в 1903-1913 как гужевой тракт в Зап. Монголию; пересекает долины рр. Катунь и Чуя. Продолжение Ч. т. в МНР - Зап. Монгольский тракт. Промежуточные пункты - Майма, Чергча, Шебалино, Туэкта, Онгудай, Иня, Кош-Агач.


Уже глубокой ночью проехали мимо пары десятков освещенных окон, возвестивших нам, что цель близка. Миновав Кош-Агач, пару километров спустя мы свернули с Чуйского тракта налево, на дорогу к селу Кокоря. Немного проехав по асфальту, обуреваемые желанием окончательно заснуть (как же хотелось просто лечь и раскрючить скрюченное долгой ездой тело), мы начали искать место для ночевки. Слева по курсу показалась какая-то странная деревня, где у каждого дома светились какие-то металлические указатели. Заниматься краеведением очень не хотелось, и мы просто свернули от этой деревни (знали бы мы, что это за "деревня" на самом деле!) в сторону глухой проселочной дороги (знали бы мы, что она не глухая!). Водитель помог нам вытащить байки и снарягу и, отказавшись от предложения передохнуть с нами, бодро покатил в сторону Кош-Агача. Мы остались одни.

Светили звезды, а под ногами простиралась знаменитая Чуйская степь.


Чуйская степь - межгорная котловина на Ю.-В. Алтая, в верхнем течении р. Чуя, между Курайским хребтом на С. и Южно-Чуйским на Ю. Расположена на высоте 1750-2200 м; длина до 70 км, ширина 30-40 км. Сложена ледниковыми и озёрно-речными отложениями. Преобладают полупустыни, используемые под пастбища. Через Ч. с. проходит Чуйский тракт.


Мы не стали долго думать, где ставить лагерь - на десятки километров природа была абсолютно одинаковой. Оттащив вещи на порядочное расстояние от дороги, мы разбили лагерь и легли спать. Ночью было очень холодно. Оказывается, Чуйская степь входит в зону вечной мерзлоты, насладиться которой мы смогли по полной программе.


22 августа, воскресенье

Пробег - 46 км


Проснувшись, я испытал то, что испытывает лесной житель, которого с завязанными глазами привезли в степь, а затем сняли повязку. Большую часть пути мы проехали вчера в темноте, и я только сейчас увидел, куда нас занесло. Это было потрясающе!!!

На многие километры вокруг наших палаток простиралась высохшая степь, окруженная со всех сторон величественными горами.

Одной из первых мыслей, которые меня посетили в то замечательное утро, были мысли о процедуре удовлетворения первых утренних потребностей человека. Дома - понятно. В лесу - тоже. Встал себе, отошел за деревце и… А в степи за что уходить?

Раздумывая над этим непростым вопросом, я отошел метров на 200 от лагеря, визуально оценил расстояние до палаток, повернулся к ним спиной и решил задачу. Ничего сложного. Только ходить далеко.

Второе, что поразило меня - это степень замаскированности нашего лагеря. Сказать, что нас было видно отовсюду - ничего не сказать. По дороге, от которой наш лагерь находился всего в 15 метрах (все-таки, вещи мы оттащили не так далеко, как казалось ночью), довольно-таки часто проезжали автомобили. Далее меня ждало еще одно открытие.

На обочине дороги, символизируя честность местных жителей и нашу неосмотрительность, лежал замечательный арбуз. Как я уже писал, мы купили в Бийске два арбуза, и один из них не успели съесть по дороге. А при ночной разгрузке машины предательски забыли его на дороге.

Съев арбуз, и по очереди сходив в "кусты", мы свернули лагерь и собрали велосипеды. Перед этим Ахиллес на байке долго гонялся за комнатой от палатки Глеба, которую самым наглым образом сдуло сильнейшим порывом ветра.

Выехав на асфальт, увидели "деревню", которую проезжали ночью. Сильно же мы удивились, поняв, что перед нами не что иное, как самое обычное казахское кладбище. Могилы представляли собой небольшие захоронения в виде мини-курганов, каждый из которых был огражден небольшим заборчиком. Не знаю почему, но почти у каждой могилы к ограде была прибита табличка с километровыми указателями. Именно благодаря их световозвращающим свойствам, накануне ночью мы приняли город мертвых за населенный пункт.

Далее наш путь пролегал мимо разрушенной казахской деревни Актал. Печальное и пугающее зрелище. Заброшенные дома, развалины фундамента школы, серое низкое небо и безжизненная степь на десятки километров вокруг.

В поселке Кокоря закончился асфальт. Это был последний населенный путь перед горами. Сделав в местном магазинчике последние закупки и сверив направления движения, мы тронулись в путь…

До конца дня ехали по приятной степной грунтовочке. Естественно, что против мощного ветра с дождиком. Время от времени нам встречались алтайские и казахские стойбища. Они доживали последние дни - скотоводы собирались по домам. Многие грузили в старенькие "зилы" свои нехитрые пожитки.

Кстати, вспоминая о стойбищах, надо сказать, что алтайские и казахские собаки от своих питерских собратьев ничуть не отличаются. Для них укусить велосипедиста - тоже великое счастье.

Наша первая ночевка была у реки Бугузун. Красивая река. Я еще не знал, что завтра нам придется пересекать ее пять раз подряд. Поэтому на тот момент она мне нравилась. Глебу она нравилась еще больше, и он даже искупался. Это притом, что вода в реке была градусов шесть-семь от силы.

Через брод на Бугузуне, совсем неподалеку от нашего лагеря, время от времени проезжали машины, увозящие пастухов с дальних стойбищ. Последней в тот вечер машиной на переправе оказался относительно новенький "газон". Водитель направил машину прямо на нашу стоянку, чем изрядно нас напугал. Из кабины выпрыгнули алтаец в полумилицейской форме и русский, как ни странно - в фуфайке. Чуть позже я заметил спрятанный под фуфайкой автомат АК - 47. С "автоматчиком" из машины вылезла его жена. Мы почти успокоились, когда они сказали, что из милиции. Отказавшись от чая, стражи порядка проверили наши паспорта и удивились. Действительно, что могут делать русские, белорус и украинцы где-то на границе Алтая с Тувой да еще и с велосипедами? Прочитав ответ в наших честных, как на подбор глазах, мужики сказали, что в горах совсем не спокойно. Тувинцы совсем обнаглели, скот воруют по эту сторону гор - вот они и охраняют перевалы. После этого, оставив нас в полной уверенности о безопасности нашего дальнейшего путешествия в земли тувинцев, милиционеры поехали в Кош-Агач. В этом году, из-за наступления зимы и окончания сезона, возвращаться в горы они уже не планировали…

Учитывая, что с утра нас ждал серьезный брод через Бугузун, мы пошли спать пораньше. Утро обещало быть очень интересным.


23 августа, понедельник

Пробег - 26 км


Интересным оказалось не только утро, но и весь день. Сейчас мне вообще начинает казаться, что это был чуть ли не самый насыщенный день в моей жизни. Впрочем, обо всем по порядку.

Просыпались мы под шум дождя. И не только просыпались, но и завтракали и даже собирались. Ощущения, конечно, не самые приятные. Но по сравнению с бродом через реку это даже не сравнение, а так… просто начало повествования. Никогда не думал, что вода может быть такой холодной. Всегда казалось, что при такой температуре она должна замерзнуть. Но в силу быстрого течения, замерзала не вода, а те, кто в ней находился. То есть наша группа. Нам еще повезло, что брод оказался неглубоким - меньше чем по пояс в самом глубоком месте. Проблема заключалась в том, что обувь мочить не хотелось и я преодолевал реку босым… А надо было брать пример с более умных обутых товарищей. Байки были тяжелыми, вода - холодной, а камни - скользкими. Если бы я знал, что в этот день нас ждет еще четыре брода - утопился бы на первом.

Ведомые картой, мы двигались дальше. Все выше, так сказать, и выше. Уже при штурме самого перевала стало совсем тяжко. Пошел настоящий снег (и это в середине августа!), а потом и вовсе началась метель. Мы с Игорем стали отставать от группы. Нам пришлось даже слезть с байков и тащить их к вершине. И в тот момент, когда казалось, что самый лучший вариант - просто лечь и спокойно умереть, на дороге появилось Чудо. Автором чуда оказался Андрей, за что ему - огромное спасибо. Казалось бы, всего-то на всего, оставил двум умирающим друзьям небольшую шоколадку. Но, честное слово, та шоколадка стоит дороже, чем шикарный ужин в самом роскошном питерском ресторане.

То ли калории, то ли дружеская поддержка - но стало легче. Худо-бедно, но мы покорили первый перевал. Начинало темнеть. Высота - 2608 метров. Пронизывающий ветер, жуткий холод. Все засыпано снегом. Наша группа отогревалась чаем из термоса, но помогало это слабо. Особенно мерз Андрей, он был без перчаток. Пока мы приходили в себя, ребята стали собираться вниз. Нас ждал спуск с перевала. Казалось - самое легкое. Ребята уже растворились в снежном тумане, за ними поехал Игорь. Мы с Андреем постояли еще минуты четыре, потом и я начал спуск. Андрей сказал, что догонит.

Я и не думал, что это будет так сложно. Отпустив тормоза, можно было бы запросто сломать себе шею. Я ехал очень медленно. А на особо крутом вираже сбросил скорость и вдруг увидел Игоря.

Он лежал неподвижно прямо посреди дороги. В его позе было нечто неестественное. Надо ли говорить, что я жутко перепугался. Подбежал к Игорю, попробовал слегка потрясти его за руку. Он закричал. Мне стало легче - хотя бы живой! Выяснилось, что на скорости Игорь упал с перевала. По его словам, падал он через руль, так как выстегнулся контакт. Падал головой вниз, в полете шарахнулся правым плечом о камень. От этого удара Игоря отбросило вверх, и он в воздухе повернулся на спину и потом уже приземлился на заплечный рюкзак.

Вспоминая ту ситуацию, приходишь к выводу, пугающе простому: когда идешь в такие походы, в группе обязательно должен быть человек хотя бы с элементарными медицинскими навыками. Такого человека у нас не было.

Подъехал Андрей. Вместе нам удалось поднять Игоря на ноги, влить в него пару глотков бальзама. Кроме правой руки все было в полном порядке. Но малейшее движение плеча вызывало у Игоря дикую боль. Пока мы думали, что делать дальше, неожиданно появился "уазик" с алтайцами. Водитель остановился, вышел к нам. Узнав, что случилось, попытался помочь. Сказал, что пострадавшего нужно срочно везти к лекарю в Кокоря. Но на мою просьбу помочь с транспортировкой Игоря ответил отказом: машина и без того была переполнена. Тогда я попросил его по возможности подождать, пока я не догоню нашу группу и не позову сюда Глеба. Мужик согласился.

Поняв, что на своих двоих добегу до наших быстрее, чем поеду на байке, я бросился сквозь метель вниз по дороге. Через два километра догнал ребят и, рассказав о случившемся, попросил Глеба пойти со мной. Возвращаться всем смысла не было - сначала требовалось принять решение.

До места падения мы добрались достаточно быстро. Игорь к этому времени уже сидел в "уазике". Лицо его выражало сильнейшее утомление, но острой боли не было. Водитель сказал, что бросить его здесь - это очень плохо, поэтому он готов взять его с собой. Но отправлять беспомощного в тот момент Игоря неизвестно куда и неизвестно с кем было страшновато… Посоветовавшись с Андреем и Глебом, мы попросили алтайца, чтобы Игоря сопровождал кто-нибудь из нас. Петр, так звали водителя, согласился. После долгих споров мы решили, что с Игорем поеду я. Наспех разменявшись нужными вещами (отдали ребятам палатку Игоря), вместе с Петром и Шуриком, его племянником, мы начали грузить наш скарб.

И без нас с Игорем машина пустой не выглядела. В ней расположились жена Петра, его дочь, племянник и существа, которым наше присутствие принесло одни неприятности: до появления двух туристов из Петербурга в машине с определенным комфортом ехало три барана. Идиллия их счастливого путешествия была бесцеремонно нарушена. Прямо на бедных животных нагрузили байк Игоря, наши рюкзаки и, наконец, нас самих. Если бы все вышеуказанное погрузили на меня, я бы сдох бесславной смертью еще до первого поворота. Но гордые животные выжили и даже нашли способ отомстить: еще долгие годы рюкзак и штаны Игоря будут источать запах бараньего "страха и беспомощности".

Несмотря на все наши ухищрения, нам так и не удалось запихать в машину мой велосипед. Скрепя сердце, и мысленно попрощавшись с байком, я согласился на единственно возможный способ его транспортировки с внешней стороны "уазика" на том месте, где висит запаска.

После погрузки мы простились с ребятами, и Петр повез нас обратно - через перевал Бугузун к Кокорям. "Уазик" проворно преодолевал огромные булыжники, коими была усыпана наша дорожка. Один раз, из-за наступившей темноты мы чуть не сорвались в пропасть, но Петр вовремя оттормозился. Любое движение машины вызывало у Игоря дикую боль с цветными кругами перед глазами и полуобморочные состояния, и как он выдержал все это - сам до сих пор не знает. В долине нас окутали сумерки, из-за выпавшего снега Петр потерял дорогу. Около получаса мы ездили взад-вперед. И тут я спросил у Петра, а хватит ли нам бензина на дальнейшую езду. Оптимизму Петра не было предела, хотя, по его оценкам, бензина оставалось совсем немного.

И тут мне в голову пришла мысль о том, что я являюсь счастливым обладателем компаса. Достав это китайское изобретение, сравнив его показатели с картой, мы выбрали, наконец, "дорогу" к дому. Кавычки здесь вполне уместны, ибо под дорогой в степи можно понимать словосочетание "направление движения".

Наш выбор оказался удачным, и вскоре мы увидели огни поселка. В Кокорях Петр сразу же повез Игоря к лекарю. Причем везти нас к врачу он наотрез отказался под предлогом того, что врач "только гипс наложить может, а лечить - нет". Петр оказался прав. Я впервые видел, как лечат с помощью нетрадиционных методов медицины.


Шаманство - основывается на представлении об общении шамана с духами во время камлания (ритуал, приводящий в экстатическое состояние; сопровождается пением и ударами в бубен). Основная функция шаманства - "лечение" больных. В настоящее время шаманство бытует у алтайцев, западных бурят, якутов, хакасов, тофаларов, хантов, манси, шорцев, ненцев и др.


Лекарем оказался пожилой алтаец. Вначале он наотрез отказался помогать Игорю, сказав, что ночью лечить нельзя - много злых сил. Но Петру удалось его уговорить - слишком уж были велики страдания Игоря. Лекарь посадил беднягу на табуретку посреди кухни и начал руками выправлять плечо. Так продолжалось несколько минут. Затем он каким-то неимоверно быстрым движением вправил вывих и сказал, что теперь все будет хорошо. После этого алтаец добавил, что было сложно - плечо не до конца вылечено, и посоветовал в Питере сходить к хорошему доктору. Только после возвращения в Питер, мы узнали, ЧТО ему удалось сделать. После таких чудес начинаешь верить в шаманство со страшной силой.

Игорю сразу стало намного легче - он даже смог нормально поддерживать беседу. О наших дальнейших планах мы решили поговорить утром. Петр сказал, что мы ему понравились, и пригласил нас к себе домой пожить, пока Игорь окончательно не поправится. Мы с огромной благодарностью приняли приглашение и поселились в доме Петра. Кто бы мог подумать еще три часа назад, что в итоге здоровые и счастливые мы заснем в теплой кровати в гостеприимном доме… Даже страшно подумать, что бы могло случиться, не встреть мы Петра.


24 августа, вторник

Пробег - 0 км


Утром начался самый безмятежный день нашего путешествия. Игорь чувствовал себя достаточно хорошо, и мы решили, что в ближайшее время сможем продолжить наше путешествие, кардинально изменив при этом маршрут. Естественно, что за нашими спутниками поспеть мы не могли - по совету лекаря, рука Игоря пока висела на перевязи. Игорь предложил проехаться по Чуйскому тракту до слияния Чуи и Катуни, а затем вдоль русла самой известной алтайской реки добраться до поселка Тюнгур. Я согласился, и весь день мы посвятили отдыху и изучению местных обычаев.

С Петром и Шуриком съездили в казахское село Жана-Аул и посетили довольно-таки интересный музей истории казахов Алтая.


Небольшое село Жана-Аул находится в 27 км от Кош-Агача, на Чуйском тракте. Возможно, это самый молодой населенный пункт на тракте. Жана-Аул появился 5 мая 1986 г. Тогда жители одного из казахских сел Алтая, Актала (чуть в стороне от Чуйского тракта, недалеко от села Кокоря) перебрались в Чуйскую степь и основали Жана-Аул на полпути между Кош-Агачем и Ташантой. Переехать в другое место их вынудили грунтовые воды, которые поднимались на поверхность в жилых помещениях. Сегодня в Жана-Ауле проживают 1800 человек, 300 дворов. Как правило, люди живут в довольно больших, новых домах с плоскими крышами (отличительная черта казахских сел!), за которыми располагаются хозяйственные постройки и помещения для скота, ведь скотоводство - основное занятие местных жителей. На дворах обычно стоит юрта, которую используют в качестве подсобного помещения.


После возвращения из музея наши алтайские друзья устроили для нас настоящий праздник. Шурик зарезал барана, и на обед нам приготовили потрясающе вкусное блюдо - жареную печенку. Причем изначально резать барана хотели заставить Игоря, и он насилу отговорился. Кстати, что касается мяса: наша баранина по сравнению с алтайской просто не может считаться и называться мясом. Скорее, она может рассматриваться как жесткая резина с истекшим сроком годности.

После обеда у нас была помывочно-релаксионная процедура. Это было здорово! Посреди полупустыни, где не растет ни одного деревца, нам истопили баню. Причем истопили не кизяком (а это распространенный вид топлива) а самыми настоящими дровами.


Кизяк - топливо, приготовляется из высушенного навоза в безлесных местностях южн. и юго-вост. России. Высушенный навоз перемешивается, укатывается катком и режется на плитки. К. трудно разгорается, горит без пламени, дает неприятный запах, мало тепла.


А вечером брат Петра пригласил нас на ужин. И не просто на ужин, а на мясо сурка - редчайший деликатес. Если я не путаю всех объяснений, то после его потребления мы стали настоящими "мачо", ибо, если верить поверьям, приобрели мужскую силу. Кроме того, нам торжественно вручили лапки сурка, приносящие удачу. Но и на этом наделение нас мужскими символами не закончилось. Нам с Игорем были подарены рога. Каждому по комплекту. Для счастья, так сказать, в семейной жизни.

А перед сном Игорю пришлось постонать. Петр, который обладает некоторыми познаниями в области шаманизма, применил свои таланты для излечения моего друга. Описать это действие сложно, ибо оно представляло собой бурную смесь из процедур лечебного массажа и ритуального обряда с элементами легкого садизма. Но результат был достигнут: Игорь и его рука чувствовали себя почти отменно и рвались в поход. С мыслями о дальнейшем путешествии мы и заснули.


25 августа, среда

Пробег - 34 км


Утро началось с пренеприятнейшего открытия. Оказалось, что вчера мой велосипед напрочь лишился модного срамовского переключателя. Дело в том, что мы с Игорем разрешили местной детворе покататься на наших байках (детишки за один день накатали 100! километров). А вечером к ним пристал какой-то пьяный алтаец с требованием дать покататься на велосипеде. Ребята ему отказали. Тогда этот придурок ударил своим ботинком по колесу и "убил" мой пластиковый sram…

Сказать, что я расстроился - значит, ничего не сказать. Только нам удалось "победить" проблему с рукой Игоря и тут… на тебе. К слову сказать, наш запасной переключатель в тот момент штурмовал вместе с нашей группой Саянские перевалы и никак не мог придти нам на помощь.

В тот момент я почувствовал, что путешествие накрылось медным тазом. Но Игорь, проявив чудеса конструкторской мысли, сумел совершить настоящее чудо. С помощью проволочки, веревочки и чудесного камешка он практически заново придумал почти надежный переключатель - на нем я проехал не один десяток километров.

Потеряв пару часов на ремонт, мы были почти готовы отправиться в путь. На дорогу Петр снабдил нас веточками алтайского можжевельника (отпугивает злых духов) и вручил несколько увесистых шматков нежнейшего бараньего мяса. Чтобы сократить путь, он даже решил подбросить нас до Кош-Агача. Вместе с Петром провожать нас поехала Роксана, его дочь и Шурик, с которым мы успели за эти дни подружиться.

Кош-Агач встретил нас мтсовской связью. За несколько дней в горах я уже почти отвык от мобильного телефона и вдруг представилась возможность позвонить родным и друзьям. В последующие дни связи не было - в Горном Алтае всего несколько очагов МТС. Кстати, кроме МТС южнее Горно-Алтайска вообще никаких сетей сотовой связи нет.

В поселке нам предстояло закупить продукты и часть снаряжения - котелок и моя пенка остались у ребят. Первым делом мы направились к местному рынку. Первое, что нас поразило: на прилавках наряду с кедровыми орешками и семечками в тех же дозах повсеместно продается конопля, а ментам, которые ходят мимо прилавков, - абсолютно на это дело плевать. Второе, что поразило - отсутствие обычных туристических пенок или хотя бы материала, из которого они делаются. Но выручила русская смекалка - купили два метра линолеума. Разрезав линолеум и пенку Игоря напополам, мы получили комбинированные спальные подстилки: обрезанная пенка клалась под спину, а линолеум - под ноги. В местном магазинчике нашли кастрюльку, закупились едой на первое время. Встретили пару знакомых Петра, они присоединились к нашим проводам, и мы направились на окраину Кош-Агача.

Здесь нам предстояло расстаться. Было очень грустно - за эти дни мы очень привязались к Петру и его семейству. Нас спасли из снежной пустыни, встретили как родных - при этом совершенно искренне. Нам с Игорем, думаю, еще долго будет вспоминаться замечательное алтайское гостеприимство. После этого было много встреч с алтайцами, и далеко не все они закончились приятно. Но благодаря Петру мы за пару дней поняли Алтай и его жителей лучше, чем если бы месяц ползали по горам - и это понимание позволяет не держать обиду на других алтайцев, которые доставили нам неприятности.

Хотя по роже той заразе, что сломала мой переключатель, я бы все-таки заехал. Но не из-за обиды - а так, для профилактики, чтобы к детям не лез по пьяне.

Обнявшись на прощание с Петром и Шуриком, мы сели в седла. Как и несколько дней назад, перед нами меж гор и долин серой лентой вился Великий Чуйский тракт.

Стоило начать движение, как мы тут же в буквальном смысле слова столкнулись с сильным ветром. По закону подлости он дул прямо в лицо. На горных спусках на хорошем асфальте без тормозов наша скорость составляла всего 16 км/ч. И при этом еще приходилось выжимать педали! О том, как мы преодолевали подъемы, даже вспоминать не хочется.

Как только мы переставали бороться с ветром, тут же начинали любоваться открывающимися пейзажами. Все было очень хорошо, до тех пор, пока снова не начинал дуть ветер или пока мы не въезжали в зону последствий землетрясения 2003 года. Дело в том, что временами великолепный асфальт сменялся полукилометровыми грейдерными разрывами. Говорят, что в этих местах в прошлом году с дороги землетрясение сорвало в пропасть не только покрытие, но и несколько автомобилей, которые имели несчастье в тот момент находиться в этой части Чуйского тракта.

Тридцать с небольшим километров асфальта дались нам сложнее, чем пятьдесят грунтовых верст в Карелии. Сильно вымотавшись, мы решили, что в первый день можно и схалявить, а завтра наверстать. После этого слабохарактерного решения, мы свернули с дороги налево и покатили наши байки по полям прямо к Чуе. За небольшим леском нам удалось найти, пожалуй, самую идеальную стоянку за все время нашего путешествия.

Небольшая полянка была абсолютная незаметна с шоссе, рядом валялось достаточное количество дров и, что немаловажно, с места нашего ночлега открывался божественный вид на Чую.


Чуя - река на Алтае, в Горно-Алтайской Республике, правый приток Катуни (бассейн Оби). Длина 320 км, площадь бассейна 11 200 км2. В верховьях типичная горная река; ниже пересекает Чуйскую и Курайскую котловины, где делится на рукава; далее течёт в узкой долине. Питание смешанное, с преобладанием снегового. Половодье с мая по сентябрь. Средний расход воды 42,1 м3/сек. Замерзает в октябре - начале ноября, вскрывается в конце апреля - мае. Ледостав неустойчив.


Мы развели небольшой костерок и приготовили потрясающее алтайское блюдо - вареную баранину. Еще раз добрым словом помянув Петра и его родных, и полюбовавшись на окрестные виды, отправились спать - завтра предстояло проехать намного больше.


26 августа, четверг

Пробег - 86 км


Утро выдалось добрым и солнечным. Замерев еще раз на секунду от окружающего меня великолепия и тишины, я решил спуститься к Чуе, дабы совершить элементарные водно-гигиенические процедуры. Во время чистки зубов я случайно обнаружил в воде занесенный илом туристический котелок. Видимо его потеряли наши мокропопые братья - водные туристы. Находка стала неплохой прибавкой к комплекту нашей кухонной утвари.

Обрадовав Игоря новым котелком, я приступил к разбору палатки, попутно вытаскивая из нее сонного, а потому упирающегося друга. После разбора лагеря мы вернулись на Чуйский тракт и покатили вдаль.

Со временем дорога стала набирать высоту - мы въезжали в небольшой перевал в Курайской степи.


Курайская степь - межгорная котловина на Ю.-В. Алтая, в среднем течении р. Чуя, между Курайским и Северо-Чуйским хребтом, в Горно-Алтайской Республике. Высота 1500-1600 м, длина 25 км, ширина 15-20 км. Северный склон котловины крутой, короткий, южный - пологий; плоское днище её, образованное системой террас р. Чуя, сложено песчано-галечными озёрными отложениями, перекрытыми по бортам мореной. В северо-западной части К. с. преобладают высокогорные сухие, на Ю. и Ю.-В. - опустыненные степи на каштановых и светло-каштановых почвах.


К счастью, перевал был асфальтовым. Правда, это не помешало нам устать при подъеме - сказывались неполноценность моего переключателя и проблемы игоревой руки (не говоря уже о том, что мы не относимся к разряду тренированных велосипедистов и горных лосей). Поэтому, чего уж там скрывать, желание сделать небольшой привал на перевале, было принято нами обоюдно и безоговорочно. И принято было не зря - до сих пор виды тех мест занимают в моей голове не один мегабайт памяти.

На самой вершине, в соответствии с древним обычаем, лежала огромная куча камней. По мнению алтайцев, каждый добрый человек, преодолевающий священное место, должен принести в знак смирения и уважения духам (прошу прощения у специалистов по шаманизму, если что-то путаю) камень. Мне показалось, что все или почти все перевалы у алтайцев считаются священными.

Наученные горьким опытом падения Игоря с перевала Бугузун (тогда мы духам ничего не оставили), мы взяли себе за моду на каждом, даже самом маленьком, перевале оставлять по камню. Не стал исключением и перевал в Курайской степи.

Это место запомнилось не только символом поклонения духам Алтая, но и видами далеких заснеженных вершин. Ты стоишь под палящим солнцем в памперсах и велофутболке на фоне вековых алтайских ледников. Такое не забывается!

За Курайской степью дорога принялась нырять между ущельями - на некоторых перевальчиках удавалось разогнаться до 60 км/ч. После одного такого спуска мы спустились в долину Чуи, где и решили пообедать прямо на берегу реки. Это решение было горячо одобрено, то есть, облаяно местной пастушьей псиной. Она оставила вдали вверенную ей под охрану отару и суетливой рысцой направилась к нам. Грозное тявканье сопровождало нас весь обед и прерывалось только в те моменты, когда собака глотала и пережевывала куски колбасы, которые мы ей кидали в надежде на то, что она заткнется. Надежды оказались тщетны: животное глотало и пережевывало колбасу гораздо быстрее, чем мы думали, а добреть от съеденного оно явно не собиралось… Колбаса стремительно заканчивалась, наше терпение - тоже… В этот момент нам на помощь пришел помощник собаки - пастух. Крикнув ей нечто в стиле: "Отстань от джигитов, зараза!" и, отогнав от нас упрямую скотину, алтаец заслужил нашу искреннюю благодарность.

Ближе к вечеру, вспоминая туристическую мудрость - проезжать поселки ночью и вечером осторожно и быстро - мы на всех парах пронеслись мимо недружелюбно выглядящих поселков Акташ и Чибит. Потом долго искали место для ночевки - опасались местных жителей. В итоге, забрались в какие-то кусты на одном из чуйских островков. Для этого даже пришлось перетащить байки через один из мелких рукавов Чуи.

Получилась эдакая партизанская стоянка - шоссе проходило всего в нескольких десятках метров от нас, и, к тому же, на другом берегу Чуи мы заметили ночевку алтайских фермеров. Но, несмотря на боязнь нежелательного вторжения, заснули быстро и крепко - сказалась усталость.


27 августа, пятница

Пробег - 55 км


Через несколько дней путешествия Чуйский тракт превратился в нечто обыденное. Казалось, уже ничто не сможет нас сильно удивить и воодушевить. Ни гордые горные хребты, ни своенравная Чуя - наступило полное привыкание к Горному Алтаю. А вот кафе в Белом Боме нас удивило. Причем не какими-то изысками кухни или уровнем сервиса, а просто самим фактом своего существования.

Подкрепившись и попив пива у небольшого фонтанчика (горы, фонтан и пиво, - какое же это наслаждение!), мы тронулись в путь.

С этого момента удача от нас отвернулось. И до самого вечера все шло через то самое место, которым она к нам повернулась. Сначала на одном из перевалов после Иодры, не выдержав всей тяжести подъема, окончательно крякнулся мой задний переключатель. Игорь попытался уговорить это умирающее сборище винтиков и пластиночек поработать еще чуть-чуть, но неудачно - они не согласились. Матюгаясь, мы пошли на крайнюю меру и в торжественной обстановке сняли переключатель, завернули его бренное тело в тряпочку и убрали в мой рюкзак. Во время траурной процедуры прощания я вспоминал того придурка, который нанес моему sram технические повреждения, несовместимые с его дальнейшим функционированием. Надеюсь, хотя бы в тот момент этого гада пробрал внезапный и неотвратимый приступ диареи.


Диарея (от греч. diarrheo - истекаю) - учащённое выделение жидкого кишечного содержимого.


Провозившись больше часа с моим байком, мы сломались и морально и физически. Для релаксации было принято привычное решение - искать место стоянки. Как всегда, мы свернули налево с тракта в сторону Чуи. До реки оставалось метров сто, когда случилось наше очередное ЧП. Видимо случайно мы спугнули змею, и она бросилась на Игоря. За свою жизнь я перевидал десятки наших гадюк и ужей: наступал на хвосты и даже ходил на них в туалет (зрение плохое). Но никогда не видел такого поведения. Эта зараза буквально бросилась на Игоря, точнее, на его байк. В олимпийски-рекордном прыжке Игорь отшвырнул велосипед, отскочил на несколько метров - и дико закричал от боли. У бедняги снова вылетело плечо! Опознать эту тварь божью мне не удалось, ибо она меняла "шкуру" и имела прозрачную кожу с красными то ли полосками, то ли прожилками. Напуганная колебанием земли, и, едва не прибитая байком, наша обидчица стремительно уползла с места покушения.

Игорю пришлось несладко. Несколько мгновений боль была раздирающей и страшной и лишь спустя несколько секунд стала отпускать. "Вот она, …опа!" - подумал я. В тот момент я имел больного друга, сломанный байк, отсутствие врачей и полную непонятными злыми тварями поляну. К огромному счастью, Игорь сумел левой рукой вставить сустав на место, и боль стала постепенно проходить. Мы принялись разбивать лагерь. На каждом квадратном метре мерещились всякие ужасные существа, и это нисколько не способствовало спокойному отдыху.

Вскоре рядом с нами остановились на ночлег автолюбители из Новосибирска на "десятке". Жить стало веселее. Мы решили не разжигать костра, ибо вокруг не было ни дровинки и обошлись "сухим" ужином в виде бутербродов. Засыпали напуганными и уставшими, матеря пьяных алтайцев и их ползающую фауну.


28 августа, суббота

Пробег - 45 км


Этот субботний день стал еще одним насыщенным эпизодом в нашем матрасном путешествии. Но, впрочем, обо всем по порядку.

Нам везло с погодой - утром опять было солнце. А вот дров - не было. Учитывая это, мы решили позавтракать в кафе неподалеку от места слияния Чуи и Катуни. До этого милого алтайского общепита долетели с ветерком. Поставили байки у коновязи, закупились продуктами и поехали к одному из красивейших мест Горного Алтая.

Описывать слияние Чуи и Катуни словами или фотографиями бессмысленно. Там надо побывать и постоять над этой притягательной красотой. Неслучайно алтайцы считают этот благословенный участок земли священным - энергетика чувствуется очень сильно. Чего стоит хотя бы один вид того, как мутные и глинистые Чуйские воды растворяются в пронзительной голубизне Катуни.


Катунь - река на Алтае. Слившись с рекой Бия в 19 км к Ю.-З. от г. Бийска, образует р. Обь. Длина 688 км, площадь бассейна 60,9 тыс. км2. Берёт начало из Катунского ледника на южном склоне г. Белуха. В среднем течении протекает в широкой долине, разбиваясь на протоки; в нижнем - в сравнительно узкой долине, местами расширяющейся до 4 км; в 70 км от устья выходит на равнину. Питание ледниковое и снеговое. Средний годовой расход воды у населенного пункта Сростки (53 км от устья) 626 м3/сек. Замерзает в верховьях в декабре, в низовьях - в конце ноября, вскрывается в первой половине апреля. Притоки: справа - Аргут, Чуя; слева - Кокса, Сема. Сплавная.


Насладившись необыкновенной красотой этого чудесного творения природы, мы направили свои байки к творению человека. Нам предстояло проехать по навесному мосту через Катунь. Бывалые альпинисты и тамошние аборигены будут смеяться, но идти по качающемуся над стремительным потоком мосту было очень страшно - ехать я не рискнул. Вообще, вся конструкция моста выглядит очень хрупко, но местные умудряются проезжать тут даже на груженых "газелях".

Умудряются они проезжать и по витиеватым горным прижимам, на которые мы с большим трудом вскарабкивались с нашей "всепроходимой" горной техникой. Причем проезжать на скорости в 60 км/ч - нас обогнала разбитая "пятерка". Ошарашенные таким лихачеством, мы доползли-таки до вершины подъема. А потом начался стремительный спуск по каменистой дорожке к Инигени.

И тут мой байк опять постигла неприятность. На скорости 40 км/ч (при выжатых тормозах) протерлась задняя покрышка и взорвалась камера. Бедный "мишлен" не выдержал трудностей горной дороги и составил компанию заднему переключателю. Обидевшись на французскую резину и алтайские буераки, мы поставили мне японскую покрышку "панарэйсер".

Въехали в Инигень. После жары и пыли очень хотелось пить. Естественно, что мы тут же направились к магазину. Игорь пошел за пивом, а я остался охранять байки. Тут же ко мне подошел пьяный молодой алтаец. Рядом стоял еще один, поодаль за нашими действиями наблюдали женщины. Без всяких приветствий этот нехороший человек стал требовать у меня паспорт. То есть я должен был доказать ему, что мы не шпионы и что действительно живем в Питере. Испугавшись столкновения с местными друзьями этого типа, я начал тянуть время до прихода Игоря.

Фирма "Пик 99" делает очень хорошие рюкзаки. В течение нескольких минут я обшаривал многочисленные карманы и карманчики своих велоштанов. А паспорт все не находился. Чего уж там скрывать, мне было страшно, и руки дрожали. Но отдавать этому гаду документы я не собирался - не дурак. Раза три повторил ему, что мы из Питера, что друг сломал руку, что велосипед тоже сломан, что денег нет, что все достало, что мы сильно устали и едем домой… Бесполезно. Когда вышел Игорь, одна из женщин сказала нам: "Езжайте, пока не поздно, сейчас другие подойдут!". Недолго думая, я оттолкнул алтайца, крикнул ему: "Сколько раз повторять, отвали, нет ничего!". Причем крикнул в полный голос. Это дало нам несколько секунд форы, воспользовавшись которой, мы сели в седла и налегли на педали.

"Эй, стоять! Все равно догоним. Машину сейчас возьмем и догоним, уроды!" - неслось нам в след.

Не догнали. 18 километровый отрезок грунтовки мы проехали с крейсерской скоростью 25 км/ч. И это несмотря на тягуны и отсутствие физической подготовки! Давно я не ездил так быстро. Давно мне не было так страшно. Прибить нас - плевое дело. Потом сбросить тела в ущелье - и никто никогда нас не найдет - Алтай большой...

Как бы то ни было, мы оторвались. Добравшись до горной тропы, перевели дух - автомобильная дорога закончилась. Пришлось слезать с байков и идти пешком по старинной дорожке над красавицей Катунью. В далекие времена, гласят местные легенды, по этой дороге монголы перегоняли скот, следили за ней. Раньше здесь запросто могла проехать груженая телега. Кое-где даже сохранились остатки кладки. Но сейчас телеге не проехать. Землетрясения, ветер и время сделали свое разрушительное дело, и только редкий по силе и таланту байкер сможет проехать по этим местам, ни разу не покинув седла.

Слияние Аргута и Катуни до сих пор стоит у меня перед глазами. Для меня, болотного жителя, это место стало символом горной красоты и очарования. Рядом с нами расположилась какая-то странная женщина, видимо, искательница Шамбалы. В городской одежде, с полиэтиленовым пакетом в руках, она сидела на самом краю обрыва и отрешенно глядела в вечность, не обращая на нас никакого внимания.


Шамбала - особенное понятие. Согласно преданиям, именно в Шамбале находится дивный небесный камень Чинтамани, вибрации которого посылают в наш мир гармонизирующую энергию. А в тайниках обители якобы хранятся реликвии и достижения науки и техники всех времен, в том числе и будущих. Там же имеется собрание всех величайших произведений искусств, даже тех, которые были уничтожены войнами, стихийными бедствиями и глупостью людей.

Именно в Шамбале, согласно легендам, бьет фонтан с живой водой, дарующей вечную молодость. Рассказывают, что некоторым счастливцам удавалось пересечь невидимую границу и жить среди мудрецов. Но о том, что им довелось увидеть в заветных землях, избранники судьбы хранят молчание.


Несколько минут мы с Игорем стояли и восторгались пейзажем, попивая пиво, доставшееся нам, несмотря на стычку с алтайцами. После нескольких глотков веселящего напитка, страхи от встречи с алтайцами несколько поутихли, и мы двигались дальше в более спокойном темпе. Неожиданно тропинка выскочила на небольшое поле, на котором нам встретилась алтайская баба. Баба как баба, только каменная и в землю вкопана. По местным сведениям, она то ли священна, то ли направления света указывает. В любом случае, отнеслись мы к бабе подобающе - с трепетом и уважением.

После поля тропинка стала забирать вверх. К тому же с каждым метром она все сильнее петляла среди елей. Игорь пошел искать обход, а я, балда, попытался превозмочь себя и горку и забраться "в лоб". Тяжеленный байк, крутой склон в 50 градусов заставляли меня кряхтеть. Сухие еловые ветки больно царапали кожу. Скрепя зубы, я забирался все выше. Но, когда у меня вдруг отвалилось заднее колесо, и нахально - стремительно покатилось вниз, я не выдержал. Такого рыка здешние места не слышали! Если за нами и шли пьяные алтайцы, то после моего душевного космического ора они должны были протрезветь, вернуться домой, забраться в самый дальний уголок и сидеть там до утра. Матеря горы, колеса велосипедов, сами велосипеды и все на свете, я спустился к подножию холма за своей потерей. Откуда-то сбоку донесся голос Игоря: "Олег, ты слышал?". Раздраженным голосом я уточнил: "Что слышал?". "Крик" - пояснил Игорь. Тут же мне резко полегчало, и я успокоился. Объяснив другу, кто кричал и почему, я закончил подъем.

На спуске к речке Казнахта, впадающей в Катунь, нам встретилась еще парочка отрешенных людей.

"Ненормальные" - подумали туристы.

"Туристы" - подумали отрешенные.

В долине Казнахты, прямо у переправы через речку была оборудована приятная стоянка. Оказывается, в начале 90-х годов в этом месте жители Инигени (такие же дебилы, как и в наши дни) ограбили съемочную группу Юрия Сенкевича! Здесь то мы и разбили наш лагерь. При этом Игорь опять нечаянно вывернул плечо. Мы сильно устали, опять нагрянули вечерние страхи. Боялись прихода алтайцев. Боялись неизвестного. И как раз в эти минуты, на другом берегу речки, буквально в 10 метрах от костра мы увидели здоровую черную тварь. Нагло и медленно она двигалась вдоль берега, пристально глядя на наш лагерь. Это была росомаха.


Росомаха - хищное млекопитающее семейства куньих. Длина тела до 105 см, хвоста до 23 см, высота в плечах до 45 см, весит 11-19 кг. Морда умеренно вытянутая. Хвост пушистый. Волосяной покров густой, длинный, грубоватый. Окраска от светло- до тёмно-коричневой. От основания хвоста по бокам тела к затылку тянется широкая охристая полоса ("шлея"). Р. распространена в тайге, в лесотундре и отчасти в тундре Европы, Азии и Северной Америки. Ведёт одиночный образ жизни. Питается падалью, а также нападает на копытных, боровую дичь и мышевидных грызунов. Нередко похищает запасы продовольствия охотников и добычу из капканов. Спаривается летом - осенью. Детёныши (1-5) рождаются в марте - апреле. Р. полезна как санитар, уничтожающий в лесу трупы животных. Мех очень ценится у народов Севера, так как не смерзается на морозе; используется также для костюмов лётчиков и космонавтов.

Было видно, что зверь ничуть нас не боится. И это не странно - в тот вечер боялись мы. И желая, чтобы этот день побыстрее закончился, легли спать. При этом я был уверен, что ночью к нам припрутся либо алтайцы, либо стая росомах. С мыслями об этом счастье я и заснул.


29 августа, воскресенье

Пробег - 34 км


Ночью к нам никто не приходил. Зато пришли утром. Мы проснулись от разговора. Стало страшно, но я, тем не менее, выполз из палатки. Вместо алтайцев на нашей стоянке бесцеремонно расположились вчерашние "отрешенные" товарищи. Нисколько не стесняясь (других стоянок рядом не было) народ вскипятил на нашем кострище чай и пошел дальше. Недолго думая, мы собрали лагерь и отправились за ними.

По дороге нам встретился родник. Вода в нем была священной, судя по многочисленным белым тряпочкам, развешанным повсюду. Вскоре после родника опять начались красивые виды. Игорь выбрал опасную для прохода верхнюю тропу над крутым обрывом к Катуни. Оказывается, наши байки в груженом состоянии - весьма своенравные животные. То и дело мой титановый конь стремился искупаться в Катуни и там же искупать мой рюкзак - то есть стремился в пропасть. Надо сказать, что пару раз такое падение чуть не состоялось, и мне еле-еле удавалось устоять на ногах.

Даунхиля на узкой тропке, мы живыми и невредимыми спустились к реке. А там началась грунтовка до Тюнгура. Мелькнуло слияние Катуни с Ак-Кемом, в лесу мы проскочили мимо памятника красноармейцам товарища Сухова. Уже потом узнали, что здешний герой к знаменитому стражу гарема никакого отношения не имеет.


Сухов Петр Федорович - (1884 - 10.8.1918), участник Октябрьской революции и Гражданской войны. Член Коммунистической партии с 1914. Родился в семье служащего, был исключен из гимназии за политическую неблагонадёжность, работал конторщиком на заводе. В 1914 призван в армию, в 1915 после ранения демобилизован. Работал служащим на каменноугольных копях около Челябинска, затем в Кузбассе (в Кольчугине, ныне Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области). После Октябрьской революции член и ответственный секретарь Кольчугинского совета рабочих депутатов. С июня 1918 командир красногвардейского отряда шахтёров, который, ведя бои с белогвардейцами, в июне - августе 1918 совершил героический поход из Кольчугина через Барнаул, Алейскую, Славгород на Алтай. Во время похода С. был избран командующим вооружёнными силами Алтайской губернии. Двигаясь через Каракол, Усть-Кан, Абай, Уймон и Катанду в Монголию, отряд С. попал около деревни Тюнгур в засаду; С. был захвачен белогвардейцами в плен и расстрелян.


Ну и, наконец, мы достигли конечной точки нашего велопутешествия - поселка Тюнгур. Здесь мы решили отдохнуть на базе "БийскАлтайтура" - www.bialtur.biysk.ru, а потом, через пару дней, попытаться добраться до Бийска.


Послесловие


В Тюнгуре мы просидели два дня. Погуляли по поселку, сходили на пикник близ Катуни, позвонили домой. Гостеприимный владелец базы, Иван, организовал шикарную Баню. А потом даже оказался настолько любезен, что подбросил нас на своей машине до Бийска.

31 августа в Бийске мы поселились в гостинице, где вынуждены были вести амебное существование, ожидая, когда же можно будет 4 сентября сесть в поезд и приехать в Новосибирск, где мы должны были встретить наших ребят. Все эти дни были отравлены событиями Бесланской трагедии и взрывами самолетов.

5 сентября утром мы приехали в Новосибирск. Аскольд вернул нам наши вещи, и мы поехали на вокзал встречать нашу группу. Вскоре из абаканского поезда появились небритые лица ребят и красивое - Оксаны.

Мы искренне радовались встрече и взахлеб рассказывали друг другу о своих приключениях. Что и говорить, ребятам пришлось нелегко.

Оказывается, Виталику ничего не сказали про трагедии - иначе он бы не полетел. Да и мы с Игорем были на грани того, чтобы взять билеты на поезд. В аэропорту попрощались с Оксаной и Глебом и сели в свой самолет. Удивительно, как на досмотре нас пропустили с ценными рогами, подаренными Петром. Видимо, искали совсем не рога…

Почти все пассажиры находились в молчаливом и подавленном состоянии. Наверняка, им тоже лезли в голову неприятные мысли. Всем, кроме Виталика, который ничего не знал о взрывах в самолетах. Пассажиры оживились только один раз - во время какой-то шутки Виталик отчетливо и громко произнес "Аллах Акбар!". Самолет замер. Виталик засмеялся. Самолет расслабился и напился. И только в Пулково мы рассказали нашему другу, почему не стоило произносить эту фразу.


Еще одно послесловие


Вот мы и дома. Хорошо, что все закончилось! И хорошо, что все закончилось относительно хорошо. Правда, Игорь умудрился на борту самолета потерять свой бумажник со всеми деньгами и карточками. Вот уж - не везет, так не везет… Зато - вернулись живыми!

Оказывается, что алтайский лекарь оказался просто волшебником - врачи в Питере сильно удивились, как это Игорь с переломом суставной впадины лопатки (все-таки это был и вывих и перелом одновременно!!!) смог проехать больше 300 км по горной местности.


Будут потом и более сложные походы. Были и до этого и непростые… Но именно этот поход запомнится нам на всю жизнь. Это было первое серьезное испытание в моей жизни. И мы его прошли. Завершая долгое повествование, огромное спасибо хочу сказать Игорю. Он молодец и надеюсь, что впереди у нас еще много совместных километров, интересных и непростых.


Вопросы и комментарии: bochkino@mail.ru или igor_ku@mail.ru

Комментарии: 0 | Просмотров: 6647 | распечатать
 

КОММЕНТАРИИ

Добавление комментария:

Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)

теги форматирования

добавить смайлы
 
«Июль 2017»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
Имя
Пароль
 
GISMETEO: Погода в городе Горно-Алтайск

 Перейти вверх страницы 

© Сайт ГорныйАлтай.Ru 2008-2017 г.
© При использовании материалов с ГорныйАлтай.Ru ссылка на источник обязательна!
© Design Wanderer
Размещено в dmoz.org хостинг от .masterhost Rambler's Top100
SQL запросов: 18
Генерация страницы: 0.16 сек